Спасибо за продолжение ))

Вот это поворот! За всякими размышлениями Пьера о нравственной работе как-то позабылось, что в Российской империи изменение православное вере и, особенно, подстрекательство к оному изменению считалось тягчайшим преступлением - наверное, следующим по тяжести после злоумышления против царской власти. Потому те же иезуитские колледжи, появившиеся не то при Павле I, не то еще при Екатерине II, закрыли, а те дворяне, что таки приняли католичество, были вынуждены эмигрировать во Францию и Италию. И где-то выше тут в комментариях отмечалось, что и Библейское общество, которое открыли в России после наполеоновских войн, тоже вскоре закрыли, т.к. усмотрели в деятельности оного смущение умов.

Vittiaco

Вот-вот.


И в этом весь Пьер, который легко поддается порыву, очарованию внешней атрибутики (мистики, экзотики и т.п.), но совсем не думает о последствиях своих поступков. Размышляя о купеческом сыне Якове и прочих ему подобных, он говорит, что, мол, нехорошо отказывать хорошим людям, но там, где его действия и потакание собственным сиюминутным порывам могут принести реальный вред, причем не только ему самому, Пьер этого в упор не видит. В общем, едва не случилось то же, что и в Усолье (там же было овцеводческое имение графа Орлова?), и снова в последний момент именно Дарси и о. Кондратий предотвратили очень большие неприятности, которые могли бы случиться по вине, из-за неосмотрительности Пьера, и здесь, у калмыков, даже куда большие, нежели в частном владении графа, т.к. в деле была бы замешана еще и религия.
В общем, после этого как-то не верится, что Пьер чему-то научится, образумится, а не останется таким же восторженным и наивным ребенком-переростком в теле взрослого, для которого в порядке вещей, что за него думают и вытаскивают постоянно из неприятностей люди посторонние.

P.S. Я что-то подзабыть успела: Пул тоже заболел, что Зайсанг в своем письме упоминал, что за Дарси, пока он болел, Бутеноп ухаживал? Или просто не обратил внимание на Пула?