 |
PPh3 Онлайн
1 октября в 14:32 к фанфику Гран-тур мистера Фицуильяма Дарси
|
|
Спасибо за продолжение ))
Вовремя я у Макария побывал и свечку преподобному поставил. Не будь его заступничества, кто знает, как бы обернулось. Потому что ехали мы в степь на соколиную охоту, а там возьми и откройся моровое поветрие. Натерпелись ужасного страху, пока присланный от губернатора лекарь не объявил, что это не чума, а легочная горячка. Но радовались недолго, потому что Фёдор Иванович от той горячки скончался, и господин Дарси совсем был плох... Такая приключилась беда! Как пошло поветрие по калмыцким кибиткам, Фёдор Иванович одним из первых занемог. И болезнь была злая: человек мечется в жару, кашлем заходится, дышит часто, а под конец словно кто его душит. Господин Дарси тоже слёг, и неделю бредил на своем языке. Но он молодой, выкарабкался, а Фёдор Иванович не смог. А вот что это за болезнь все-таки была? Коклюш? Воспаление легких? Кроме Фёдора Ивановича и господина Дарси, заболели и отец Кондратий, и господин Бутеноп, и господин Иванов из канцелярии Пристава калмыцкого народа. Но эти рассудка не теряли, хотя в жару и полежали. А калмыков заболело под сотню, и почти четверть умерли. Меня Бог миловал, но хлопот я принял немало. Господин Дарси лежал пластом, Пул от него не отходил (его тоже Бог миловал, он хоть немолодой, но крепкий)... Так что оставались я и Пётр Кириллович. Но от Пётра Кирилловича никто и не ждал, что он распоряжаться станет. Так что пришлось мне. Иной раз ум за разум заходил... Справился, конечно, но забыл, как спать. Пётр Кириллович очень в этой беде помог: воду таскал, в поле с бабами за скотскими лепешками ходил — они у них вместо дров, потому деревьев в степи нет, — больных ворочал, кошмы вытрясал. Человек он здоровый, силы недюжинной, без него бы не справились: полкочевья слегло, мужчины в степи стада стерегут, а бабам одним никак не обернуться. Пётр Кириллович что скажут, то и делал, ни разу не заявил, что ему ведра с водой таскать невместно. Я иной раз грешным делом думал: ему бы не барином быть, а тягловым мужиком. И мужик был бы самый исправный. Сложен богатырем, работать может за четверых. С такой-то силищей ему бы на пашне и на покосе цены не было, а за добрый нрав его бы и мир уважал, и всякая девка охотно пошла бы за него замуж. А так выучили на барина и теперь не знает, куда себя приткнуть. Вот, думаю, очень правильно Иван Васильев про Пьера подумал, хотя думать так слугам, тем более, крепостным о дворянах в то время, конечно же, считалось грехом. Так что выбрались из беды. Правда, Пётр Кириллович напоследок учудил. Он очень по Фёдору Ивановичу горевал. Ему бы с отцом Кондратием поговорить, попросить душеспасительного совета, помолиться вместе за упокой души, а он зачастил к ихнему калмыцкому попу. Они попа зовут "бакши" и сильно почитают... Только в Рождество, когда разговлялись после службы — а как отец Кондратий хорошо служил, отчетисто и складно! — он [Пётр Кириллович] возьми и ляпни, что хочет к бакши в ученики, потому что тот мудрости несказанной... Хорошо, отец Кондратий сразу сообразил, что делать. Петра Кирилловича оборвал, сказал, что тот сам не понимает, что спьяну несет, а господин Дарси с Бутенопом его тут же увели. Так что обошлось... Господин Бутеноп потом Степану Кузьмичу говорил, что не он один с Петром Кирилловичем мучается, а вся губернаторская канцелярия ждет не дождется, чтобы уже уехал... Вот такой Пётр Кириллович человек: злобы в нем нет совсем, попросишь — всегда готов помочь, да только "без царя в голове" как раз про него. Будет еще господину Дарси с ним хлопот, помяни мое слово. Вот, очень точно подытожил Иван Васильев насчет Пьера: человек добрый, отзывчивый, да только без царя в голове, так что хлопот с ним не оберешься. Любопытно даже стало, чего бы Пьер мог на пару с Наташей Ростовой учудить - уж очень похожи у них характеры. Хотя в этой реальности, как обсуждалось выше, Наташа за Пьера замуж не выйдет, да и Пьер уже не выглядит завидным женихом для столичной знати. И ведь какой Иван Васильев внимательный! Пусть вся эта схоластика нужна ему, как корове пятая нога, но ведь обратил же внимание, что Дарси разговаривал с Бакши совсем иначе: Господин Дарси, пока не слег, тоже к нему [бакши] ходил в его поганую кумирню. У него там идолы стоят вроде индийских... Но господин Дарси ничего, чай с ним пил. Ему писарь переводил, есть у калмыков такой Манжейка Санчиров, по-русски говорит бойко, хоть и с ошибками. И очень ему хотелось показать, какой он незаменимый, оттого он всегда вызывался помочь... Манжейка и господину Дарси переводил, но того так просто с толку не собьешь, он всегда уточнит и переспросит. Я слышал, как он говорил отцу Кондратию, что поп и впрямь человек ученый, и что они с ним про Бонапарта рассуждали. Сказал, раз калмыков угнали с ним сражаться, так бакши интересуется, что за Бонапарт. Т.е. на примере Ивана Васильева видно, что про Дарси, в отличие от Пьера, никто и не думал, будто он собирался в буддизм перейти. А еще: всё обошлось, вернулся [господин Дарси] на своих ногах, а теперь его Федосья Прокопьевна пирогами откармливает. Еще и шубу успели пошить, и кстати, а то пришлось бы по Астрахани ходить в калмыцком овчинном тулупе. Хотя Пул и уверял, что поместье их на севере, и они к холодам привычные, как ударил мороз, тоже живо в тулуп перелез и от печки лишний раз не отходит. :D И, кстати, Пул, говоря, что их поместье на севере, имел в виду наверное, север непосредственно Англии: Озерный край, районы Манчестера, Йорка или что-то в этом роде? Не север же Британии в целом, где горные области Шотландии и где климат намного суровее, чем в Пэмберли? И вот на что обратила внимание. Иван Васильев излагает в своем письме к жене события не в хронологическом порядке, однако же соколиную охоту описывает в начале письма, тогда как Дарси в своем письме отцу описание соколиной охоты поставил, напротив, на конец. И вот думаю, Иван Васильев в данном случае указал хронологию правильно, а вот Дарси переставил события намеренно, чтобы закончить письмо на позитивной, радостной ноте, тем самым создав у отца впечатление, что все благополучно, беспокоиться не о чем. Собственно, на описании того, как переживали в степи эпидемию, виден вообще огромный контраст между письмами. Дарси касается этой темы аккуратно: что Федор умер, а вот Пьер показал себя с лучшей стороны. Иван Васильев же, не в пример, расписывает куда больше подробностей, по которым видно уже совсем иной масштаб бедствия. 4 |
|
Включить тёмную тему
Популярное
