Ветер шелестит на забытом кладбище,,
Тени скользят по заброшенным камням
Дуновенье того мира коснулась лица,
И голос прошлого куда-то позвал,
Когда луна взошла над градом притихшим,
Мы стояли вместе в порыве едином,
И пусть разброшены мы силами высшими
По земному шару, отделены милями и милями,
Хоть и шар земной необхватный,
Тени встретятся каждому, кто посмотрит назад,
Кто шепотом произнесет имена,
Высеченные веками в памяти людской,
И волки взвоют тоскливо, припавши к земле,
Сырость потянется с могильных плит,
И в мгле ночной увидишь ты, может быть,
Очи синие, как голоса ветров,
Почувствуешь на щеке прикосновение давно исчезнувших рук,
Почувствуешь на языке вкус меди и крови,
А в час тот, мертвецы когда
Оды запоют хором, услышишь зов мира иного приближающегося,
И часы притихнут, замедлятся, остановятся,
Замрет мир в порыве едином,
Всего лишь на миг, когда тени поцелуют нас,
Чтоб коснуться всего того, чего больше нет,
Да помянем же прошлое,
Станем единым с прошлым и будущем,
Отринем настоящее, всего лишь на краткий миг,
Когда мир мертвых позовет нас,
Может быть и сегодня, может быть и через столетия,
Пальцы госпожи вцепятся в руку твою,
Чтоб произнести:
- Пора, твое время пришло,
И встанешь в ряды миллиардов теней,
Прошедших войны и голода,
Революции и времена мирные,
Младых и старых, гениев и глупцов, каких больше не видывал свет,
Станешь лишь песчинкой,
Которую подхватит ветер Аэда,
И взвоют раз в годину предки,
Ушедшие навсегда, чтоб еще раз попрощаться с этим миром,
И некроманты протянут друг другу руки,
Откупорив вина бочку,
И поведут орды свои в день такой,
Разорвав ткань пространства,
И пойдут за ними толпы духов,
Смывая границы между живым и мертвым,
Тем, что есть, и тем, что было,
И настанет тот день, когда живое и мертвое станет единым,
Когда смерть пройдется по миру этому,
Не для жатвы, а чтобы заявит свои права на территории эти,
Но ныне мы лишь слышим пение мертвых,
Лежащих на забытых кладбищах,
Видим тени, трепещущие на ветру,
И поминаем прошлое, ибо ныне Самайн календарь разделит пополам.