Vittiaco

А автор уже не первый раз с вами согласен. Толстой-художник всех видит насквозь и честно пишет, что видит. Но накладывает свою интепретацию. Как с деменцией старого князя - она написана так, что хоть сейчас в учебник, как и поведение окружающих, которые думают: "Ну, у него всегда был тяжелый характер" до момента, когда становится сразу и ясно, и поздно (в романе - когда старый князь уверенно заявляет, что французы не решается перейти Неман, когда они уже на Днепре; и то Марья, которая плохо знает географию, ему верит). Или с переживаниями Марьи, когда отец умирает и она с ужасом обнаруживает, что начинает мечтать о свободной жизни без него. И так далее. Там каждая страница такая, самый мелкий персонаж живет. Другое дело, что некоторых людей Толстой в упор не видит, а других толкует так, как считает нужным.

Мышка Кошкина

Мне кажется, тут две причины. Первая и главная - композиционная, Николай должен хорошенько пострадать и помучиться, а читатель проникнуться к нему сочувствием и оценить, что даже в этой ситуации он не хочет делать предложение Марье, что решило бы все проблемы, и чтобы когда сделал, в его искренности сомнений не было. И вторая - это, скорее, Пьер, а не Наташа. Он человек добрый и очень, но ему надо пальцем ткнуть, что вот тут беда. Тогда он поможет. Но заметить беду сам по себе - увы, и Толстой это четко выписал. Так что раз шурин говорит, что все в порядке, значит, все в порядке. Он же ему отдолжил 30 000, этого же должно хватить?

Обоснование сюжетных ходов вообще не сильная сторона Толстого, его сила в эпизоде.