Томайна [Том Реддл/Нагайна]

Снег падал на протяжении всего вечера, неприятно забивая воротники и опускаясь на ресницы. Дорожка вдоль старого парка давно опустела, только чьи-то следы тянулись двумя параллельными линиями.

Пара, прогуливающаяся по парку, о чём-то негромко, но нервно спорила.
Нагайна резко остановилась, шагнув и развернувшись так, чтобы их с Томом взгляды пересеклись. Том смотрел на спутницу спокойно, без той ледяной пустоты, которую демонстрировал для остальных. Они стояли так близко, что их дыхание смешивалось в одном облачке пара.

— Сколько ещё ты будешь делать вид, что тебе всё равно? — с надломом воскликнула Нагайна дрожащим голосом.

Том чуть склонил голову, осмотрел на неё долго, очень внимательно. Потом ответил тихим шёпотом:

— А ты сколько ещё будешь делать вид, что тебе достаточно убегать не только от себя же, но и от меня?

Нагайна резко втянула холодный воздух. Глаза моментально заблестели от того, как сильно она сейчас себя сдерживала.

— Я… не убегаю, Том. Я всего лишь пытаюсь остаться человеком. Пытаюсь не разорвать тебя на части, когда внутри всё переворачивается и хочет... — она запнулась, сжала кулаки так, что кожа на костяшках побелела, — ...хочет крови. Твоей, моей… и всего вокруг.

Том положил ладони на её плечи, не разрывая зрительный контакт и смотря прямо в душу своей спутнице.

— Тогда кусай, — сказал он очень тихо и очень страшно спокойно. — Если так сильно хочешь. Я не отойду и не сбегу.

— Не смей так говорить! — почти выкрикнула маледиктус с надрывом. — Ты хоть понимаешь, насколько всё серьёзно?! Что однажды я правда не удержусь и...

Она осеклась, стараясь сдержать поток эмоций. Смотрела на него снизу вверх глазами, полными слёз и отчаяния.

Том медленно поднял руку, осторожно коснувшись её щеки тыльной стороной пальцев, смахивая эти предательские слёзы.

— Я понимаю, — сказал он, и впервые за весь вечер в голосе появилась интонация такая же надломленная, как у Нагайны. — Я понимаю лучше, чем ты думаешь.

Нагайна сильно зажмурилась, как будт