Семираг и Круциатус

Гарри Поттер не ответил. Он медленно перевел взгляд на центр зала, где в адамантиевых оковах, прикованная к монолиту из черного камня, стояла Семираг.

Отрекшаяся выглядела так, словно находилась на светском приеме, а не в допросной камере самого защищенного бастиона в мире. На ее лице не было ни капли пота, ни тени страха. Даже лишенная доступа к Источнику, она излучала ауру такого подавляющего превосходства, что легионеры охраны старались не смотреть ей в глаза.

— Ты зря тратишь время своей подруги, — произнесла Семираг, и ее голос, бархатистый и глубокий, эхом отразился от сводов. — Плетение стабилизировано моим собственным отпечатком воли. Только я могу ослабить узлы, не разрушив ткань. Но я этого не сделаю.

Драко Малфой, чье терпение давно выгорело дотла, шагнул к ней. В его руке была зажата палочка, кончик которой искрился от избытка темной энергии. — Круцио! — выкрикнул он, вкладывая в заклинание всю свою ненависть к этому существу и страх за Джинни.

Заклинание ударило Семираг в грудь. Ее тело натянулось под действием пыточного проклятия, жилы на шее вздулись, но она не издала ни звука. Она смотрела прямо на Драко, и в ее глазах читалось не страдание, а холодное, почти научное любопытство. Когда Драко, задыхаясь от напряжения, опустил палочку, Семираг лишь слегка поправила плечо, насколько позволяли цепи.

— Любопытно, — сухо заметила она. — Твое заклинание воздействует на болевые рецепторы через стимуляцию нервных окончаний магическим импульсом. Весьма... примитивно. Амплитуда колебаний слишком предсказуема. Если хочешь знать, Малфой, я создавала плетения, которые вызывают ощущение, будто кости превращаются в кипящий свинец, сохраняя при этом сознание ясным. Твой «Круциатус» по сравнению с моими методами — не более чем покалывание крапивы. Можешь продолжать, если это помогает тебе справиться с твоим ничтожным чувством вины. Я просто буду анализировать твои ошибки.