Глава 6. Месяц звездопада

Гермиона выслушала его без единого движения. Затем она в последний раз обернулась и посмотрела на своих друзей, словно запечатлевая их лица в угасающих чертогах своей человеческой памяти. Развернувшись, она решительным шагом вошла в лабораторию, и тяжелый многотонный затвор со свистом и металлическим щелчком наглухо отсек её от живого мира.
Внутри исследовательской зоны, залитой стерильным неоновым светом, на столе лежал открытый свинцовый бокс. Золотой ободок Единого Кольца лежал на композитной подложке. С его поверхности в сознание Гермионы тут же хлынул ядовитый, вкрадчивый шепот, обещавший великие знания, власть и вечное блаженство. Не обращая на этот гул ни малейшего внимания, Гермиона подошла к жертве.
В углу лаборатории, привязанный к стальному стулу, сидел пленный воин-харадрим. Его глаза под тюрбаном лихорадочно блестели от страха. На нем не было Империуса — ритуал требовал осознанной, чистой смерти жертвы.
Гермиона медленно подняла свою палочку-жезл. Её рука не дрогнула. Карие глаза оставались холодными.
— Авада Кедавра, — произнесла она ровным, лишенным эмоций голосом.
Зеленая вспышка колоссальной мощности на мгновение выжгла белизну лаборатории. Тело пленника обмякло в кандалах, его жизненная искра угасла, высвобождая чистую, сырую энергию смерти. В ту же секунду Гермиона направила жезл на Кольцо, произнося формулу крестража. Воздух в комнате завертелся черным вихрем, её собственная душа со страшным, рвущим хрустом надломилась, и этот оторванный, пылающий фиолетовым огнем осколок устремился прямо в золотую структуру артефакта.
В это мгновение разум Гермионы оказался в бездонной, багровой пустоте — один на один с гигантским, пылающим Багровым Оком Саурона, парящим над черной цитаделью Барад-Дур.