Семейный ужин

Разговор за ужином, разумеется, вертелся вокруг первого магического выброса Эйприл.

— Представляешь, я положила ей в тарелку овсянки, на мгновение отвлеклась на что-то другое, а когда вновь повернулась к столу — тарелка была уже пустая, — с гордостью докладывала сыну Эйлин. — И, заметь, она никак не могла съесть эту кашу за столь короткое время. Она действительно заставила тарелку опустеть.

Северус с удовольствием наблюдал за тем, какие разительные перемены произошли с его матерью. В своей иной жизни он не помнил, когда видел Эйлин улыбающейся, и видел ли вообще. Сколько он ни напрягал память, в его воображении неизменно возникала хмурая, некрасивая женщина со скорбными морщинками в уголках рта, в свои тридцать с небольшим одевающаяся во все черное, как старуха, носящая траур по своей неудавшейся жизни. Как же она была непохожа на эту, сегодняшнюю, со смехом рассказывающую о проделках своей маленькой дочки.