Люциус и Гермиона в Малфой-мэноре

А после ужина часто она сидела с Люциусом в гостиной у камина. Иногда – с книгой, а иногда – Люциус обкладывал её подушками после особенно бурной ночи и просто ласкал, поглаживая скулы, плечи, ключицы. Они ради смеха делали прогнозы, какая из ставок сегодня сыграет на бирже, болтали о нынешней политике, строили планы на будущее, обсуждали, как лучше обустроить детскую для малыша и просто шутили. Но тут в камине показался Драко. Он был взлохмачен и чем-то очевидно встревожен.
– Отец? Грейнджер?
– Добрый вечер, – вежливо отозвалась Гермиона.
– Входи, сын, – пригласил Люциус, приглашающе махнув рукой в сторону кресла рядом с диваном.
Драко вошёл и долго мялся, нерешительно глядя на них обоих, то на одного, то на другого.
– Мне нужно сообщить тебе кое-что важное, отец...
Гермиона с понимающим видом поднялась, чтобы выйти, но младший Малфой поднял руку:
– Постой. Погоди. Тебя это тоже касается... В некотором роде.
Потом он вдруг принюхался и с подозрением повёл носом в сторону Гермионы. Глаза его расширились:
– О, Мерлин, Грейнджер... Ты что, тоже?
– Что «тоже»? – удивилась Гермиона, на всякий случай придвинувшись ближе к Люциусу.
– Это то, о чём ты умолчал? – Драко повернулся к отцу, схватившись за голову. – По этой причине ты поселил её здесь?!
– Притормози, – холодно предупредил Люциус. – Сядь и расскажи всё как адекватный человек. И изволь в присутствии Гермионы не выражаться о ней в третьем лице, это крайне невежливо. Я тебя не так воспитывал.