Мне танцевать с тобой и трудно, и легко -
Ты очень близко и безмерно далеко.
И я порой не знаю, что со мной.
Я всё смотрю, я всё смотрю в твои глаза,
Хоть знаю я: их никогда прочесть нельзя.
Твои глаза, как в мае небеса.
Твои глаза, как в мае небеса.
Я за молчание тебя благодарю,
Тебе в ответ своё молчание дарю.
Пусть в этот миг танцует целый мир.
Давай с тобой свои послушаем сердца -
Их перекличке нет начала и конца.
Они сейчас расскажут всё за нас.
Они сейчас расскажут всё за нас.
А звуки танго нас нисколько не щадят
И вот уже пути отрезаны назад.
Моя судьба теперь — твоя судьба.
И в жизни больше мне не надо ничего.
Я сберегу минуты этой волшебство,
И этот зал, что нас на век связал.
И этот зал, что нас на век связал.
Ellinor Jinn:
Когда в фэндоме ни в ус ногой (намеренное смешение 2 фразеологизмов), а не можешь не написать реку! Настолько это проникновенно, горько, нежно... Круто! "...я всего лишь превращал землю на могиле мое...>>Когда в фэндоме ни в ус ногой (намеренное смешение 2 фразеологизмов), а не можешь не написать реку! Настолько это проникновенно, горько, нежно... Круто! "...я всего лишь превращал землю на могиле моего людского «я» в наполнение песочных часов". Между третьим и шестым ребрами слева, да.
Тема безбрежной отцовской любви не так часто встречается в произведениях, в отличие от всепобеждающей материнской. Но это именно тот случай. Верю.