Нейросеть

Рисунок

Коллаж

Фенрир Грейбек. Самый лютый среди оборотней. Хоть он не принял Метку, формально оставаясь независимым «боевым командиром», его самостоятельность по большей части бутафорская. Остальные Пожирателей относились к нему и его шайке брезгливо-отстраненно. Оборотней терпели, пока они были нужны. Лучшего пугала для остальных волшебников было не найти. Регулусу было плевать. Игнорировать приказ Лорда Блэк ...>>не мог, однако напарник, а тем более надзиратель ему был не нужен. Поэтому при посещении дома очередной жертвы маг просто оставлял волка на страже за периметром охранных чар, не позволяя тому увидеть работу мага. Регулус был беззвучен и быстр как змея, отравляя неугодных страхом беззащитности похлеще дементоров.

Сивого подобный подход неимоверно бесил: никаких выбитых дверей, вспышек бомбард, поросячьих визгов жертв. Прежде было веселее: он и его егери могли вовсю веселиться со своими жертвами с одобрения и почти наравне с остальными Пожирателями, пока юнцы стояли на стреме или просто наблюдали. Фенриру нравился испуг на лицах новобранцев, когда их буйное воображение воссоздавало картины пира оборотней, и они представляли, что волчьи зубы смыкаются на их цыплячьих шеях, а когти сдирают белую мраморную кожу с нежного мяса. Среди особо впечатлительных был и Блэк, хоть он этого и не показывал, скрываясь за маской надменности, чуткий нос все равно улавливал от него феромоны страха. Сейчас же от мага не веяло ничем кроме равнодушия и легкого раздражения. Это удивляло и раздражало матерого волка. Ему хотелось отыграться.

Коллаж

Он не спеша подошел к зеркалу. В нем отразился юноша примерно семнадцати лет, — какая ирония, что он умер в таком же возрасте. Под глазами залегли багровые тени. На шее были какие-то отметины, уходящие глубоко под ночную рубашку. Скинув одежду, он обнаружил, что все тело покрыто багровыми шрамами, по виду напоминающие то ли кораллы, то ли лисья папоротника. Увиденное заставило его нахмуриться.
А ч...>>то насчет магии?
Юноша поднял руки вверх, зажигая в ладонях пламя. Фигуры Лихтенберга на теле разрослись еще сильнее, и лицо Регулуса скривилось в болезненной гримасе. Его магия осталась при нем, но вот ощущения… словно вместо хрустального бокала пьешь шампанское из стакана, запачканного засохшим томатным соком.

Нейросеть

Рыбная ночь действительно имела место, все эти духи, которых индейцы навахо считают священными, вот только призраки обычно равнодушны к людям, если конечно те не пересекают границы духовного мира. Однако причиной возмущения вчерашнего спокойствия стал кит-левиафан. Именно его Селена приняла за гигантскую тучу, и именно он своим ревом устроил падение звезд. Деконак утверждал, что у каждых Врат должен быть Страж. Возможно, это был именно он. Почему левиафан не явился сразу при создании червоточины, а только в ночь Полнолуния — загадка. В любом случае, их застали врасплох.

Рисунок

Обложка к одноименному фанфику.

Рисунок

обложка к одноименному фанфику.

Рисунок

Ей все принадлежат сердца
И замки на планете,
А у тебя же ни дворца,
И, кроме одного певца,
Нет никого на свете.
Э. Асадов

Цифровой рисунок

Code Geass, Star Wars

Рисунок

Нарисовано в программе Medibang лично мной.

Цифровой рисунок

Иллюстрация к фанфику ColorFull: Homecoming

Рисунок

Рисунок

Великий визирь Иштургай осваивает тонкости человеческого ритуала ухаживания.

Рисунок

Великий Визирь Иштургай возмущенно высказывает свои претензии великому экскурсоводу (и успешному конкуренту) Ласелю Обечанофф прямо на рабочем месте и глазах экскурсанта.

Иллюстрация к роману skjelle "Ева за семью печатями"

Летняя фандомная битва 2022

Коллаж

Рисунок

Рисунок

Коллаж

Цифровой рисунок

Code Geass, Star Wars

Рисунок

Грустный сиамский котик. Карандашный рисунок.

Рисунок

Цифровой рисунок

Code Geass, Star Wars

Цифровой рисунок

Code Geass, Star Wars

Рисунок

Когда первое дыхание зимы заморозит цветение лугов,
И вы обратитесь лицом к Северу, где восходит бледная луна,
Вам покажется, что все умирает, и мир облекается в траур,
Но вдали послышится смех последнего единорога.
Я все еще жив... Я жив…


Слова из песни группы America «The Last Unicorn».