Один из редких случаев, когда я про события из римской истории читаю без "фейспалма", а наоборот. И само по себе изложение захватывающее, и необыкновенно удачно передана перспектива -- людей другой культуры, которая лежит в основе нашей. То есть наше и не наше одновременно.
Про "сомнение" как противника -- как по-цицероновски! Хотя дальше чувствуется разница с Цицероном, и это абсолютно правильно. Мне еще не хватает третьего члена: не с доводами... не с фактами... не с ????, а с сомнениями. Но это чистейшая вкусовщина. Теренция замечательная, верю в такую, хотя на разных Теренций нагляделась в романах.
Мелкая несообразность, которая резанула (может, и неправильно резанула, я все-таки не античник, просто какие-то эпизоды помню). Клавдия Пульхра в перспективе героев называют Клодием. Но суд-то в 73 году, а усыновили его в 59, тогда он Клодием и стал.
Про Клодия есть книга Луки Фецци "Трибун Клодий" (Luca Fezzi Il tribuno Clodio), там утверждается, что сменил имя после усыновления (ради трибуната). Я всегда считала, что это общепринятая точка зрения.
Но вот есть еще W. Jeffrey Tatum. The Patrician Tribune: Publius Clodius Pulcher. (Studies in the History of Greece and Rome.) Chapel Hill: University of North Carolina Press. 1999.
Там вроде бы в приложении разбирается подробно этот вопрос, и, кажется, автор приходит к выводу, что ничего не ясно :-) Но прорваться к нужным страницам я не могу, а на либгене ее нет.
Я так и не собралась сделать какой-нибудь птичий домик, но на это лето у нас все равно завелся воробей.
Понятия не имею, где он живёт, но каждый день он садится на выбранное место на заборе и начинает чирикать. Воробьиху тоже видела, но мимолетом (в прямом смысле), а вот воробей дежурит на заборе уже с месяц.
Раньше, в другие годы, воробьи тут не жили. Из родного-знакомого - только трясогузки да зяблики, ну и всякое покрупнее, но то, что покрупнее, больше молчит.
Воробей же по десять часов в сутки создаёт фоновый звук "все в порядке, мы дома".