Молодая женщина прячется в своей голове от жестокого мира. То, что описал автор – принудительный брак и насилие – страшно само по себе, но описано так, что не пугает, а лишь вызывает сожаление.
Слишком хорошо героиня спряталась, теперь убить её можно, а добраться до её чувств – нельзя. И у читающего тоже развивается своего рода анестезия.
Спасибо за историю, заставляющую задуматься.
Анонимный автор
Да нет, ну какая неизвестность - немного непонятно вначале, что за Господин - но потом, когда героиня погружается в себя настолько, что просто окружающее не воспринимает - становится понятно, что происходит.
Умерла она раньше физической смерти.
А мёртвое и неподвижное - что бы там ни говорили, но не очень пугает.
Вот когда оно мёртвое - и шевелится, тогда...
Утро, муж встал раньше меня и понесся по делам, туда надо, сюда надо, в соседний город надо — маму поздравлять с ДР, еще вот там надо заплатить и тут.
Стоит уже в тамбуре и вспоминает:
— Забыл деньги взять, дай мне 60 тыщ, пожалуйста.
Я беру шкатулку с наличкой, отсчитываю шесть купюр, потом еще очень предусмотрительно говорю:
— А возьми с запасом, а то ты же будешь на карту закидывать, банкоматы не каждую принимают.
И даю еще две.
Всё, он уходит, я нехотя начинаю просыпаться сама.
Чтоб вы понимали, к моменту того диалога я только встала, даже не очень правильно называть это «встала», так, с кровати поднялась через силу.
Два часа спустя звонит, задумчиво спрашивает:
— А ты мне сколько денег дала?..
И в этот самый момент гуманитарий осознаёт, что шесть купюр по пять тыщ — это, ну, эээ, не шестьдесят тыщ. Даже восемь купюр всё равно не шестьдесят.