Все вокруг смотрят в ее сияющие глаза и рассыпаются в соболезнованиях. Но Джинни не собирается верить ей. Она знает, что за ангельской внешностью скрывается чудовище.
На конкурс «Уровни страха», Восьмой уровень: «Цирк монстров в Хогвартсе»
"Это ужасно!" - рыдает Флёр, и слёзы идут ей, как хорошей актрисе хороший грим.
"Только дочь меня и держит", - уверяет Флёр, принимая соболезнования всхлипывающей Молли.
"Давай за папу", - шепчет Флёр, нежно укачивая маленькую Мари-Виктуар.
"Не поймаешь", - молчит Флёр, и Джинни встречает только хищный взгляд.
Чудовище прячется за ласковыми руками и нежным голосом. Ты видишь это, Джинни? Хорошо, хорошо... а что теперь ты будешь делать?
Это действительно страшно. И страшно не только от происходящего. Но и от ужасающего цинизма. Циничны взгляд, прикосновение... слова. И может ли здесь вообще восторжествовать справедливость?
Какие они, вейлы? Такие? Верить не хочется. Но начинаешь задумываться...
Эх, Билл, Билл...
Как-то так сложилось, что у нас дома редко бывают конфеты. Можем с мужем купить немного под настроение, но постоянных регулярно пополняемых запасов нет. За исключением новогодних праздников, в этот период нас щедро одаряют родственники и работодатели (да-да, до определённого возраста сладкие подарки до детей почти не доходят). Прошлогодних подаренных запасов хватило аж до майских праздников. Вот и в этом году запасы как-то вообще не думают убавляться, наверно опять хватит до мая. вот такие мы едоки.
Микрочеловек получает сладости в умеренных количествах, необходимости в тотальном запрете нет, но и бесконтрольно конечно же ничего ему не даём, и только после основного приёма пищи. Вот и сегодня после обеда человек объявил, что съел всё куриное суфле, поэтому ему обязательно надо съесть «конфеточку». Штош, отправила его к холодильнику и сказала, где лежат его любимые. Но нет, он пожелал попробовать новую. Новой конфеткой оказалась фруктовая пастила, и человек её ожидаемо не оценил и отдал мне. Снова пошёл к холодильнику и взял другую, и я опять его предупредила, что он такие не ест. Не поверил. И повторил ещё с одной конфетой. Удача улыбнулась бедолаге только на четвёртой конфете. Её он и съел, чему был очень рад. Но было заметно, что невкусные конфеты никак не хотят вписываться в картину мира почти трёхлетнего человека. О чём он громко и многословно сообщил всем желающим и не желающим его слушать.
Разговорился микрочеловек кстати весьма и весьма основательно, даже не верится, что невролог ставил ему задержку речевого развития. Заговорил человек может и поздновато, но уверенно, теперь этот фонтан замолкает только во сне. Но это не точно, потому что человек успешно отселился в свою комнату спать в кровати-машине, и мы ночью его просто не слышим.
"Только дочь меня и держит", - уверяет Флёр, принимая соболезнования всхлипывающей Молли.
"Давай за папу", - шепчет Флёр, нежно укачивая маленькую Мари-Виктуар.
"Не поймаешь", - молчит Флёр, и Джинни встречает только хищный взгляд.
Чудовище прячется за ласковыми руками и нежным голосом. Ты видишь это, Джинни? Хорошо, хорошо... а что теперь ты будешь делать?
Это действительно страшно. И страшно не только от происходящего. Но и от ужасающего цинизма. Циничны взгляд, прикосновение... слова. И может ли здесь вообще восторжествовать справедливость?
Какие они, вейлы? Такие? Верить не хочется. Но начинаешь задумываться...
Эх, Билл, Билл...