Меланхоличная история о том, как древнее поглощает новое, а прошлое – будущее.
Говорят, всё "низкое фэнтези" – фэнтези о Кали-Юге, эпохе разрушения. Мартин лично приложил руку к тому, чтобы зритель ли, читатель ли, нервно вздагивал, не веря в то, что благополучный исход возможен. Life is not fair.
Для нас. И для тех, кто осмеливается смотреть в будущее в этом мире, где карлики блуждают среди костей великанов (и в буквальном смысле тоже).
Был ли шанс у Брандона Старка перед древней силой, сменившей сотни тел и имён? Был ли шанс у будущего перед прошлым? Нет, не у Мартина. Ведь недаром современный мир сжигает посланец прошлого – дракон.
Но прошлое – это смерть. И смерть возвращается к смерти. Потрясающая гулкая пустота воцаряется там, где призраки сильнее людей, а в мёртвых больше жизни и страсти , чем в живых...
Вполне канонный финал у вас вышел, я считаю.
А вот речи Тириона, пожалуй, тянут на маленькое предупреждение в шапке... был бы рейтинг высоким, нужды в предупреждениях бы не было: подумаешь, сниженная лексика. Но здесь, особенно на фоне остального текста... как-то прямо просится.
Вышла к подъезду, чтобы немного подышать Наружей. Слегка подрезать сирень, полить что-то, что-то прополоть. Сегодня за тридцать, но зато мошка уже большей частью сожрана стрекозами, а единичные экземпляры и вечные комары в такую погоду тоже предпочитают сидеть в тени, нет у них аппетита.
Занимаясь обрезкой, фоном слышу истеричные воробьиные вопли. Вопит – и вопит, что такого, тут под карнизом окошка второго этажа, в почти незаметной щели - гнездо, по срокам уже второй выводок, наверно. Родители орут почти всегда. Дети собираются вылетать в мир, как не орать.
Но, когда воробьиные матюги на пределе доступной птичке громкости начинают орать тебе чуть не в самое ухо, доходит, что что-то не так.
Оказывается, один бедовый слёток попал в пакет, куда я складываю мусор – траву и срезанные ветки. Горловина мешка для этого воробья слишком узкая, и выбраться он не знает, как. Трепыхается, а родители истерят из последних сил откуда-то из кустов.
Выпускать эту бестолочь птичью, стараясь не касаться руками ничего, кроме пакета и чувствуя трепет крылышек – хрупкое, трогательное, яркое.
Отдыхая на лавочке некоторое время спустя, видела кошку, целенаправленно кравшуюся куда-то вдоль дома. Когда котяра ускорилась, я за воробья испугалась. Но нет, таки не в этот раз! Тот же слёток из пакета, или не тот, но от кошки он благополучно упорхнул, сопровождаемый продолжающейся с разной степенью интенсивности истерикой взрослых. Кошке облом, птичке удача. Пока.
Всем, вылетевшим в мир, удачи!
Понять, как мир устроен, понять, чего ты хочешь в этом мире. Суметь избежать опасностей и найти вкусностей. И радостей побольше, а печалей как можно меньше.