![]() |
|
Хелависа
Анонимный автор Влечу сразу в обсуждение)) Первый раз читала "Сагу..." лет в 13-14, и мне было жаль Сомса ровно до сцены с изнасилованием. Пару лет назад перечитала всю сагу, лучше разглядела образ Ирэн, мне очень понравилось это определение - "воплощённая сила красоты". Есть такие вот люди с великим обаянием. Но адюльтер её не украшает, да. Но из всех персонажей Саги мне нравится только старый Джолион, я и подростком, и взрослой тёткой плакала, когда он умер) Ну, и Динни ещё, из "Цветка в пустыне". 1 |
![]() |
|
А ориджинал прекрасен, просто прекрасен. Мне надо как-то собрать мысли, но я всё-таки что-нибудь сегодня да скажу, не могу молчать))
Показать полностью
Красиво, кинематографично, легко и лаконично. Вот ни убавить, ни прибавить. Такая большая история, столько разных образов, и даны они буквально двумя-тремя штрихами. Но их видишь, они живут, дышат и двигаются. "Тени над Лувром"... очень меткий образ. Вообще меня сейчас так занимает мысль об этих параллелях между Искусством и жизнью, между Легендой о великой любви вроде Тристана и Изольды и банальным адюльтером... и тут такая красота! В сцене, где голубки парят над Лувром, мне подумалось - а ведь не смогли они. Не соответствуют. Голуби - символ не только любви, но и чистоты, и мира, и кротости. А Кэтрин с Теодором уже нарушили свои клятвы, они уже предали самих себя браками с нелюбимыми людьми и теперь... теперь слишком поздно пытаться воспарить на голубиных крыльях. А чайки в дальнейшем - ещё великолепнее. Теодор не может быть ни голубем, ни чайкой. Не хватает ни чистоты, ни дерзости. Беда быть не - цельным человеком. Теодор несколько высунул нос из своей среды, но и стать частью другого мира - не может. И нет там любви - слишком много сомнений, отчаянных жестов, хватания за "последний шанс". Но особенно страшными в этой истории мне показались мать Теодора и Ребекка, которые возвращают себе сына и мужа, как собственность. Особенно Ребекка. Муж есть, отец у ребёнка есть, программа выполнена. Как - вопрос десятый. И намёки на болезнь сердца у Теодора - значат ли, что он может не успеть вырастить из сына бунтаря? А ещё... тут получается столкновение не между любовью и долгом, а между их призраками. Присмотреться - и любовь не любовь, и долг... не долг, а пародия. Персонажи - ужасны. А произведение - великолепно! 2 |
![]() |
|
Хелависа
Ой, да, хорошо что "Титаника" тут нет) Это было бы совсем не то) Тут все персонажи виноваты и неприятны, каждый по-своему. Я не могу выбрать фаворита) Кэтрин мне жаль по-человечески, она оказалась в самой худшей ситуации - наиболее опасной. Мужчина её предал, для общества она - почти что падшая женщина, неизвестно, как и на что ей жить. Ужас. Но по-настоящему я не могу сочувствовать Кэтрин - по той же причине, по какой не могу назвать Ирэн любимой героиней, хотя и не испытываю к ней отвращения, как многие) Кэтрин виновата. Она закрутила роман с женатым мужчиной, точно как Ирэн связалась с женихом Джун. И можно сколько угодно сравнивать себя с Изольдой Белокурой и оправдываться красивыми аналогиями, но адюльтер всё равно остаётся адюльтером. На чужом несчастье счастья не построишь, а Кэтрин пыталась построить своё счастье на несчастье Ребекки. Она уронила себя этим жадным желанием урвать себе кусочек любви любой ценой. В итоге несчастны будут все. 2 |
![]() |
|
Анонимный автор
Ангина Санта-Барбара въезжает в чат) Кэтрин забеременела, родила дочь и каким-то образом вырастила одна. Дети выросли. Сын Теодора приехал в Европу учиться, встретил дочь Кэтрин, и они, не зная ничего, влюбились. Потом тайное стало явным, и был большой взрыв. А потом Ребекка призналась, что сына на самом деле не от Теодора (не один он такой хитрый). Дети жили долго и счастливо. Занавес. 7 |
![]() |
|
M J Jason
Если вы знаете Нью-Йорк конца девятнадцатого века лучше, чем Эдит Уортон, то спорить не о чем) Там есть чёткое и ясное противопоставление Старого и Нового света. И ещё много чего) |
![]() |
|
Поддерживаю идею с продолжением))
3 |
![]() |
|
И меня зовите!
|