«Мне нравятся рослые» - начало с этой фразы – и уже слышен и виден характер, произведения. Впрочем, и характер говорящего, Стейна. И понимаешь сразу, что понравится, потому что цепляет мгновенно. И не ошиблась: нравится мне здесь Алиса, нравится, что был этот сон-не сон, а может и вовсе сон-в сне. Или и вовсе это две разных Алисы и два разных мира, просто наложились один на другой – не зря же такое название)) Особенно, если вспомнить, что Льюис Кэррол математик, и хоть мир, конечно, Тима Бёртона, но всё же определенные ключи заложены именно в понимании математической природы. Алгоритм подстановки один и тот же. Каждый элемент, принадлежащий совместной области определения, обе подстановки переводят в один и тот же элемент.
В общем, унесло меня в какие-то фантазии, может и вовсе далекие от этой истории. Главное же что? История очень вкусная получилась, несмотря на свой небольшой размер, читабельная, наводящая на мысли и размышления.
Мне кажется, я еще вернусь сюда и перечитаю пару раз)))
Jas Tina:
О той самой искре, что промелькнула между Кирой и Весельчаком в "Сто лет тому вперед". О выборе, который он сделал для неё, и о выборе, который она сделала не в его пользу. О любви, которая стала для ...>>О той самой искре, что промелькнула между Кирой и Весельчаком в "Сто лет тому вперед". О выборе, который он сделал для неё, и о выборе, который она сделала не в его пользу. О любви, которая стала для пирата самой недосягаемой планетой. О тоске, обречённости и странной, светлой грусти, которую он прячет за улыбкой.
Если вам когда-либо было жаль этого отчаянного романтика в пиратской шкуре — эти стихи откроют его совсем с другой стороны. Но приготовьте платочки - потому что будет только больнее и прекраснее.