Горизонт событий, или Не смотрите на меня так (джен)

Она не родилась. У неё просто всё закончилось — а она осталась, как счёт после банкета.

Звали её когда-то по-другому, но имя разлетелось вместе с двадцатью шестью солнечными массами, из которых теперь чьи-то кости, чья-то кровь и чьи-то обиды. Осталось девять километров, из которых не выходит ничего: ни свет, ни правда, ни «прости». Осталось умение тянуть — единственное, зато безотказное: всё, что она любит, падает на неё, а всё, что она спасает, гибнет чуть медленнее. И осталось чужое вращение в собственной оси — походка того, кого она, кажется, съела в первую секунду жизни, не заметив и не запомнив.

С этим она и живёт. Миллиарды лет. Считает время по чужому дыханию, дружит с пульсаром, который умеет говорить только паузами, проходит на цыпочках мимо планеты, где вопреки всему растёт что-то тёплое и упрямое, гоняется за сорвавшейся звездой одиннадцать тысяч лет и задаёт единственному существу крупнее себя единственный вопрос, на который получает единственный ответ: «Деточка. У нас у всех что-нибудь украли. Работай».

А потом из растерзанной чужой галактики к ней спустится по древней спирали старуха, которая знает её настоящее имя. И скажет то, от чего рухнет фундамент, на котором полтора миллиарда лет стояла вся её вина.

Это роман о том, что стыд ничего не меняет, но из него получается хорошая осанка. О том, что дружба возможна и с задержкой сигнала в два с половиной года, а любовь бывает даже там, где обнять означает уничтожить.

И о том, что свет, которым она рассказывает это, все ещё в пути.

И он идёт к нам.