Ночью на пирсе Йокогамы Чуя стоит у воды, ожидая Дазая — и тот появляется. Между ними привычные колкости, но сквозь них пробивается редкая искренность: Дазай признаёт, что пришёл проверить, не утонул ли Чуя, а Чуя впервые спрашивает, как дела у него самого. После короткой перепалки Дазай целует его — осторожно, будто спрашивая разрешения, — и Чуя отвечает. Второй поцелуй уже увереннее, и они остаются на краю пирса, прижавшись друг к другу, пока ветер уносит прочь последние осколки их прежней войны.