О, Stroll, лукавый бард! Моё лицо
Чуть напряглось, когда сова вдруг заскрипела
На глобусе. Но та, решив: «Яйцо!
Назад стремится! Что ж, приму – вдруг не созрело».
Но скрип меня тот не смутил – скрипит? И пусть!
Трансцендентальная так пела песню грусть.
Stroll,
От неожиданности вырвались слова!
Строга излишне - значит, не права.
Ах, автор умный, чуткий, автор тонкий,
Снейп каноничный, но вдруг с планом - жжёнка.
Так испугалась я скольжения за грань...
Уф, выправилось. Пью за Вас шампань.
Ведь уползания отличная находка,
Она ж почти провал: Люц? Оборотка?
Не план, а сплошь случайность и эспромт.
Лишь этому мой посвящён афронт.
Всё остальное же достойно лишь овации.
Пойду писать-строчить рекомендацию.
Больше десяти лет назад, в мою студенческую бытность, я стал свидетелем весьма впечатляющей оговорки, коей решил поделиться с вами. Топология, конец второй пары, и студенты, и преподаватель уже устали. Тема лекции – многообразия (один из типов пространств в топологии). Лектор завершает разбор темы и, подводя итоги, произносит:
– ...таким образом формируя всё рассмотренное многообразие разнообразий.
Немногочисленные внимательно слушавшие студенты начинают хихикать: очевидно, должно быть наоборот, "разнообразие многообразий". Лектор тоже понимает, что сказал что-то не то, и медленно повторяет, силясь обнаружить ошибку:
– Рассмотренное многообразие разнообразий.
Смех разносится громче, кто-то с места приходит на помощь заслуженному профессору:
– Иван Иванович, наоборот же!
– Да, действительно, – улыбается лектор. – Простите, заговорился. Я хотел сказать, многообразие ракообразий.
Откуда в уставшем сознании профессора возникли ракообразные, и как они проникли в лекцию, остаётся загадкой, но ещё десять лет до выхода на заслуженную пенсию студенты за глаза именовали его Раком Раковичем.
N.B. Несмотря на эту запоминающуюся оговорку, лектором профессор был отличным, и, невзирая на солидный возраст, сохранял ясность мышления всё время своей работы.