Фраза в конце главы "на самой высокой шпили" позабавила, по меньшей мере, ибо слово "шпиль" морфологически всегда относилось к мужскому роду (по крайней мере в 1991-ом году относилось), соответственно, было бы лучше написать "на самом высоком шпиле".
Меня также забавляют и речи наших политиков, но ничего, окромя лёгкого удивления я не испытываю (о причинах сего можно и не говорить, достаточно лишь упомянуть, что, будь моя воля, по меньшей мере, половина из них находилась бы в КПЗ). Просто есть два универсальных средства: \"Microsoft Word\" различные словари, которые могут указать на некоторые отклонения от канонов правописания. Если форма моего комментария Вас несколько неустраивает, прошу отписать где. Постараюсь исправиться.
Тихая_Гавань:
С первых страниц вы погружаете в мир, где холод, голод, унижение и постоянная смертельная опасность стали нормой. Постапокалипсис, но не он. Здесь целый город просто провалился в другой мир, причём не...>>С первых страниц вы погружаете в мир, где холод, голод, унижение и постоянная смертельная опасность стали нормой. Постапокалипсис, но не он. Здесь целый город просто провалился в другой мир, причём не просто город, а настоящий советский закрытый промышленный и научный городок (типа Академгородка в Новосибирске), и был законсервирован пришельцами – пришельцами ли? – в своих интересах.
Рассказ - от лица 16-летнего Сашки, подростка, много повидавшего, в чём-то циничного, в чём-то наивного, который и в этом провалившемся неизвестно куда мире находит друзей и вместе с ними пытается выяснить, что же произошло с городом. И насколько правдивы те сведения о нём, которыми пичкают жителей пришельцы, ведь те теперь тут всем заправляют, кормят, учат и лечат. Сашке помогает то, что он в этом мире особенный – эмпат, нелегал, а таких пришельцы в первую очередь ищут и ловят, – неизвестно с какими целями.
Атмосферу особенно будоражат отрывки из песен Янки Дягилевой, придающие особую трагическую достоверность этой почти олдскульной фантастике.