Кэйа всегда сбегал до утра. Дилюк буквально никогда не видел повзрослевшего Альбериха, который спал (в особо тяжёлые времена он допускал, что тот вовсе этого не делал). Что ж, это несколько беспокоило его, пока причина не оказалась простым...
NAD:
На том берегу переправы нет боли, колышутся зеленью сочные травы и мама зовёт домой, ведь ужин уже остыл.
На берегу, что оставил, родные скорбят и близкие, не хотят тебя отпускать и верить, что след ...>>На том берегу переправы нет боли, колышутся зеленью сочные травы и мама зовёт домой, ведь ужин уже остыл.
На берегу, что оставил, родные скорбят и близкие, не хотят тебя отпускать и верить, что след твой уже простыл.
Нити никак не тают, хочешь взлететь, но вниз опускаешься, кружишься рядом с семьёй белым – в клюве ветка оливы – ангельским голубком.
Не грустите. Я рядом. Однажды мы встретимся. А сейчас – можно я в сад? Где счастье и детство, где вновь по росе босиком.