Филёр. Воскресенье

Петербург, декабрь 1904-го. Порт-Артур только что сдали — город это чувствует, но ещё не знает, что январь будет хуже. Я очнулся в чужом теле, с чужой легендой, за три недели до Кровавого воскресенья.

Гапон собирает рабочих. Охранка считает, что держит ситуацию под контролем. Эсеры делают своё. Город идёт к январю. Никто не знает, чем это кончится.

Я знаю...