александр сергеевич саркисов

...а нескромный разрез красного

платья девятьсот второй, вообще сразил всех нас наповал. И вдруг...

Она шла впереди, отчаянно виляя бёдрами. Подол её длиннющей юбки был у неё в руках. Это никак не спасало от цепляющихся колючек, зато позволяло время от времени оголять заднюю часть коленок и ноги чуть выше оных. Я прекрасно понимал...

Контрольный выстрел грянул громко: — Хотела я поговорить, О том...

А я была весьма красива. Нет, глаз не от рожденья синий.

Под ней, прошедший поколенья, Железный, с ручкою, вазон.

И, наконец, портал заветной двери. И мелодичный тароперезвон.

Потом вдруг дёрнулся, застыв, аки бетонный Лифт на шестом, и дева томно вышла.

Мысль пришла неожиданно, после очередного, особо старательного тычка этой безмозглой, судя по силе ударов, птицы. Вернее, это был вопрос.

Пару раз ей это удалось. Но когда отражение в очередной раз превратило её в несуразную гусеницу, она расхохоталась.

Но тот, кто этого не испытал, даже не сможет понять, как звучит обычное «здравствуйте» среди яиц, овощей или неприглядного, наваленного нелепыми кучами, мяса.

Две краски, много ль надо для шедевра? Одна из них желта, как тот лимон. Другая чёрная, вонючая ПФ-ка...

Тебя здесь нет, но трудно стать неверной. Все знают чья жена, как не предложь.

Я отделился от забора, с которым прожил последние двое суток, и...