Штурмовик

Сентябрь 1941-го. Старший лейтенант Алексей Соколов с потрёпанным 147-м штурмовым полком перебазировался в Вязьму — и впервые с начала войны позволил себе подумать, что попал в тыл. Через три недели начнётся «Тайфун». В Вяземском котле сгинут целые армии. До Москвы — сто восемьдесят километров. Через два месяца — тридцать.

В сорокалетней голове двадцатилетнего пилота — память о другой вой...>>не, которую этот мир ещё не написал. Но память туманна: общие очертания, не даты. Знание, что Москву удержат, не подскажет, как дотянуть подбитую «семёрку» до своего аэродрома и хватит ли в полку горючего к утру.

Второй том о лётчике-штурмовике, который умер в 2024-м и проснулся в 1941-м. Осень и зима под Москвой: Вяземский котёл, Можайская линия, ноябрьская распутица, декабрьские морозы. И первое за войну русское наступление.

Капитан Алексей Соколов ведёт первую эскадрилью 147-го штурмового полка от майского пятачка под Изюмом через Воронеж и Дон к сталинградскому исходному. В груди у него — память Сергея Наумова, лётчика из две тысячи двадцать четвёртого года, который знает наизусть всё, что ещё не сбылось. Но знание ничего не даёт. Знание — это тяжесть, которую нельзя переложить на чужое плечо и нельзя озвучить да...>>же самым ближним.

Третий том о попаданце, который перестаёт быть туристом из будущего и становится командиром этой войны. Лето, в которое нужно учиться молчать о том, что знаешь, и держать тех, кого ведёшь. До самого конца этой полосы.