Нейросеть

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Новый Мужской Персонаж

Заказав себе кофе, он присел за соседний столик и прислушался. Гермиона молчала. Зато ее спутник разливался соловьем, вот только все о себе — и хорош он, и богат он, и образование у него (он что-то такое маггловское назвал, Драко не понял, о чем это он, но скривился). Потом он прошелся по ее магазину — он и старый, и книги там не товарные — надо менять тематику, а то и вовсе бросать книги и продав...>>ать хоть детали для автомобилей — это всегда пользуется спросом, а кто нынче читает?
Все это сопровождалось таким важным напыщенным видом и неприятным смешком, что Драко не понимал, почему Гермиона вообще это все терпит.

Нейросеть

Вот уже с полгода, почти каждый вечер он смотрел, как за освещенной витриной общается с покупателями, раскладывает книги по полкам, пьет любимый мятный чай из большой чашки, так привычно обхватывая ее всей ладонью и грея пальцы, та, к которой он всей душой хотел вернуться. И он давно бы решился, вошел в магазин и попробовал, хоть поговорил бы, но его останавливало одно — у Гермионы был ребенок.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Беллатриса Лестрейндж, Торфинн Роули, Эйвери

В просторном кабинете генерала Грейнджер пахло крепким, свежесваренным кофе и озоном от непрерывно гудящих, вычислительных машин маглов. Драко Малфой только что положил на край её массивного стола очередной отчет по анализу рун Единого Кольца, когда резкий, пронзительный зуммер внутренней связи рассек тишину.

На экране коммутатора вспыхнуло бледное лицо дежурного офицера:

— Генерал, на КПП-1 при...>>была Беллатриса Лестрейндж. Заявляет, что у неё срочные разведданные из Министерства. Требует немедленной аудиенции.

Гермиона устало потерла переносицу, не поднимая глаз от документов.

— Пропустите.

Через минуту тяжелая бронированная дверь кабинета с тихим шипением разошлась в стороны. В помещение стремительной, хищной походкой вошла Беллатриса. Её черные глаза лихорадочно блестели, а на губах блуждала странная, пугающая усмешка. Следом за ней, пряча руки в складках походных мантий, шагнули Торфинн Роули и Эйвери.

— Вы должны это увидеть, генерал, — прошипела Беллатриса, с размаху бросая на стол перед Гермионой кожаную оперативную папку. — Прямой перехват приказов министра.

Гермиона решительно потянула папку к себе и раскрыла её. Внутри не было ничего — лишь абсолютно чистые, пустые листы пергамента.

В ту самую секунду, когда Грейнджер вскинула голову, осознав ловушку, пространство перед ней взорвалось тремя направленными в упор палочками.

— Империо! — одновременно выкрикнули Беллатриса, Роули и Эйвери.

Три мощных луча слились в единый слепящий поток и ударили Гермионе точно в грудь. Её безупречные, выстроенные годами ментальные щиты затрещали и рухнули. Разум отчаянно сопротивлялся чужеродному давлению, но тройное заклятие, наложенное сильнейшими темными магами, оказалось сильнее. Мысли мгновенно завязли в густом, липком тумане. Собственное тело перестало ей принадлежать. Она замерла на стуле, превратившись в безвольную марионетку, способную лишь бессильно наблюдать за происходящим из глубины запертого сознания.

Нейросеть

Гарри и Гермиона Поттеры провожают своих детей Джарода и Джаредину.

Нейросеть

Волдеморт и Гермиона

Нейросеть

Волдеморт и Гермиона

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Гарри Поттер, Шерлок

Нейросеть

Гарри Поттер, Шерлок

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Лорд Волдеморт (Том Реддл)

Арт-обложка

Нейросеть

— Па-ин! — радостно сообщил Даниэль и вытянул руку в сторону звука.
—Да, мой мальчик, — довольно улыбнулся Люциус. — Павлин. Птица красивая, гордая и совершенно несносная. Впрочем, в этом доме эти качества всегда считались фамильным достоинством…
Гермиона захихикала. Она расслабленно сидела рядом на большом клетчатом пледе, вытянув ноги в джинсах, и лениво подставляла солнцу лицо. Денёк сегодня бы...>>л что надо: ни капли дождя, ветерок приятный, хоть вообще в дом не уходи.
Двухлетний Даниэль ничего не понял, но радостно рассмеялся и запрокинул голову. Он сидел у отца на руках, устроившись так удобно, будто место это по праву принадлежало ему одному. Одна его ладошка лежала на белой рубашке Люциуса, другая крепко сжимала павлинье перо, найденное возле клумбы.
— Кажется, ему тоже нравятся павлины, — Люциус попытался пригладить золотистые кудряшки на макушке сына, но они тут же расправились обратно, как пружинки.
— Интересно, в кого это, — лениво прокомментировала Гермиона, разглядывая божью коровку на рукаве футболки.
Сегодня был поистине прекрасный день: у Даниеля не болел живот, не резались зубки, не было температуры и настроения всё крушить. Надо было успевать ловить момент и радоваться жизни. Сейчас как раз настал такой редкий миг, когда Даниелю надело носиться сломя голову, и он соизволил спокойно посидеть на ручках у папаши. А так поди его ещё догони…
Люциус придерживал сына за спинку и смотрел на него с такой открытой, почти беззащитной любовью, что Гермиона млела от щемящего тепла в груди. Поначалу-то она боялась, что Люциус возьмётся воспитывать Даниеля, как Драко, но всё же признала, что муж заметно изменился. Когда-то давно, в какой-то другой жизни, она была уверена, что в Малфой-мэноре невозможно существовать без традиционных мантий, скучных церемоний и чопорной маски на лице. Теперь же на траве валялись детские ботиночки, у края пледа лежала книга со сказками и брошенный пергамент с расчётами, а возле серебряного чайника сиротливо остывала чашка Люциуса.

Нейросеть

Портрет для фанфика, то как я представляю Гермиону Грейнджер.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

Потом были обеды в дорогих ресторанах, поход в картинную галерею. Затем верховая прогулка, а когда Гермиона, не привыкшая кататься верхом, устала — они пересели в сказочной красоты карету и путешествовали по старому Лондону, как герои старинных сказок и легенд. И все это время Малфой был безупречно учтив, внимателен и вел себя как истинный джентльмен.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

Она что-то бормотала, стонала и все время пыталась укрыться, натянуть одеяло повыше, как будто пряталась за ним от чего-то жуткого, от кошмара, который видела только она. Драко понял, что температура зашкаливает, что лекарства не помогают, жар убивает их действие в крови, и надо что-то делать, как-то успокоить ее. Попробовав прикоснуться к ее лбу, он услышал, как она шепчет что-то о смерти и Пожир...>>ателях. Метка отозвалась болью. Сколько же горя они принесли этой девушке, что даже в бреду ей мерещится война. Он присел рядом с ней на кровать и попробовал взять за руку, но она пряталась под одеяло, тряслась и жаловалась на холод. Но не открывала глаз. И тогда Драко решился. Он отослал домовика, быстро разделся и, осторожно подвинув девушку, нырнул к ней под одеяло. Она вначале вздрогнула всем телом от холода, который он пустил под одеяло вместе с собой, но, почувствовав рядом тепло, крепко прижалась к нему спиной и ногами, обхватив его ноги своей. Он обнял ее, стараясь не касаться маленькой груди и не думать, что она сейчас прижимается к нему сама. Потому что мужское начало быстро начало брать свое. А это было явно не к месту. Он старался не думать об этом. Просто согреть. Просто помочь. И в этот момент, прижимая ее к себе, он понял, что уже не сможет отпустить, отдать кому-то, добровольно отказаться от нее. Никогда. Это понимание и стало главной точкой отсчета в его жизни. У них все еще будет. И секс, и прогулки верхом, и свадьба, и, возможно, даже дети. Но для этого нужно, чтобы эта маленькая живая девушка в его объятьях выздоровела. И как можно скорее.

Нейросеть

Нейросеть

Гарри Поттер, Elden Ring

Гарри-Погасший и Гермиона осматривают Выручай-комнату

Нейросеть

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Блейз Забини

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Блейз Забини, Живоглот

— Что это?! — он повернулся к Блейзу, ничего не понимая. — Что это было?

Гермиона испугалась.

— Прости, пожалуйста. Только не злись. Я сейчас все залечу.

— Да скажет мне кто-нибудь, что это было?!

— Это мой кот. Малфой, прости, но я так соскучилась по нему, и он не отходил от меня все время, пока я была в Норе. Я подумала: у тебя же столько места и он совсем не будет мешать тебе. Я никак не ож...>>идала, что он полезет сюда, обычно он не идет к незнакомым людям. — Живоглот, брысь отсюда, бессовестный кот! — в голосе Гермионы уже чувствовались слезы. Она взяла Драко за руку и быстро залечила глубокие царапины, которые оставил ее кот.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер/Драко Малфой, Джинни Уизли/Блейз Забини, Гарри Поттер

Нейросеть

А после ужина часто она сидела с Люциусом в гостиной у камина. Иногда – с книгой, а иногда – Люциус обкладывал её подушками после особенно бурной ночи и просто ласкал, поглаживая скулы, плечи, ключицы. Они ради смеха делали прогнозы, какая из ставок сегодня сыграет на бирже, болтали о нынешней политике, строили планы на будущее, обсуждали, как лучше обустроить детскую для малыша и просто шутили. Н...>>о тут в камине показался Драко. Он был взлохмачен и чем-то очевидно встревожен.
– Отец? Грейнджер?
– Добрый вечер, – вежливо отозвалась Гермиона.
– Входи, сын, – пригласил Люциус, приглашающе махнув рукой в сторону кресла рядом с диваном.
Драко вошёл и долго мялся, нерешительно глядя на них обоих, то на одного, то на другого.
– Мне нужно сообщить тебе кое-что важное, отец...
Гермиона с понимающим видом поднялась, чтобы выйти, но младший Малфой поднял руку:
– Постой. Погоди. Тебя это тоже касается... В некотором роде.
Потом он вдруг принюхался и с подозрением повёл носом в сторону Гермионы. Глаза его расширились:
– О, Мерлин, Грейнджер... Ты что, тоже?
– Что «тоже»? – удивилась Гермиона, на всякий случай придвинувшись ближе к Люциусу.
– Это то, о чём ты умолчал? – Драко повернулся к отцу, схватившись за голову. – По этой причине ты поселил её здесь?!
– Притормози, – холодно предупредил Люциус. – Сядь и расскажи всё как адекватный человек. И изволь в присутствии Гермионы не выражаться о ней в третьем лице, это крайне невежливо. Я тебя не так воспитывал.

Компьютерная графика

Был конец рабочего дня и Люциус знал, что шансы найти источник маловаты, однако, на этаже с законотворцами запах усилился. Люциус шёл как гончая идёт по следу и совершенно не отдавал себе отчёта, как увлёкся. Он даже не стал читать табличку на двери кабинета, а сразу вошёл: так любопытно ему было посмотреть, кто же это.
Оно того стоило. За столом сидела Гермиона Уизли, такая бледная и измученная, ...>>что хотелось отправить её поспасть ближайшие сорок восемь часов.
– Кто там? – вяло спросила она, подняв голову от документов и замерла.
Глаза её расширились, увидев Люциуса. Но она его фактически не видела. Люциус чётко заметил, как она повела носом, принюхиваясь. Она его учуяла.
Что-то дрогнуло у него в груди и он прошёл прямо к её столу. Это стало большой ошибкой.
– Мистер Малфой? – она поднялась, глядя на него с таким изумлением, будто видела впервые в жизни. – Зачем вы здесь? Разве вы записаны на приём?
Гермиона набрала полную грудь воздуха и с наслаждением вдохнула, закатив глаза. И Люциус не удержался. Сделал то же самое. У него закружилась голова. Стало так легко, так хорошо… что он урывками помнил, что было дальше. Взмахнув палочкой, он отодвинул стол, как ненужную преграду и шагнул к миссис Уизли вплотную. Последнее, что он помнил внятно: как мановением руки захлопнул дверь кабинета, а дальше… Люциус смутно осознавал, как притянул Гермиону к себе, с наслаждением пройдясь носом по её шее, и этот аромат окончательно лишил его рассудка: он с нежностью гладил её щёки, скулы, дивные волосы, потом перешёл на плечи, руки, грудь – всё это пахло так чудесно. Но мало того, миссис Уизли отвечала ему взаимностью: он отчётливо ощущал её пальцы на своём лице, на спине под мантией, на груди. Она, как слепая, ощупывала его, жадно гладила, а потом запустила пальцы в шевелюру на голове, сжала в кулаке прядь и нагнула его голову, чтобы со стоном вдохнуть запах волос.
– Ваши волосы, мистер Малфой… – хрипло протянула она. – Это шампунь так пахнет?..