Эгиль осушал всякий рог, который ему подавали. Он выпивал также и то, что подавали Альвиру. Тогда Бард пошел к жене конунга и сказал ей, что там сидит человек, который их позорит: сколько бы он ни пил, он все говорит, что не напился.

Гуннхильд и Бард смешали тогда яд с брагой и внесли этот напиток. Бард осенил его знамением Тора и дал служанке, разносившей брагу. Она поднесла рог Эгилю и предложила ему выпить. Но Эгиль взял нож и воткнул себе в ладонь. Потом он принял рог, вырезал на нём руны и окрасил их своей кровью. Он сказал:

Руны на роге режу,

Кровь их моя окрасит.

Рунами каждое слово.

Врезано будет крепко.

Брагу девы веселой

Выпью, коль захочу я,

Только на пользу ль

будет брага, что Бард мне налил?

Рог разлетелся на куски, а напиток пролился на солому.