Одновременно произошли две вещи. Двое крайних верзил схватили Хаббла и потащили его к двери. А главный ткнул мне в лицо своим огромным кулачищем. Я увидел удар слишком поздно. Уклонился влево, и кулак попал мне в плечо. От удара меня развернуло. Тотчас же меня схватили сзади за горло. Две громадные руки стиснули мою шею. Начали душить. Главный приготовился ударить меня в живот. Если бы удар достиг цели, меня можно было бы считать покойником. Это я знал точно. Поэтому я откинулся назад и лягнул главного в пах. Врезал ему по яйцам так, словно собирался пробить через весь футбольный стадион. Качественный ботинок-оксфорд попал куда нужно. Твердый рант обрушился главному в промежность тупым топором.

Меня крепко сдавили за плечи. Я напряг шею, чтобы помешать душителю. Он знал свое дело. Я чувствовал, что проигрываю. Поэтому я нащупал его руки и сломал ему мизинцы. Треск выворачиваемых суставов у самых ушей оглушил меня. Затем я сломал ему безымянные пальцы. Опять громкий треск. Как будто кто-то разрывал курицу. Напавший сзади меня отпустил.

В дело вступил третий рокер. Он представлял собой сплошную гору сала, одетую массивными слоями мяса. Как броней. Ударить его некуда. Верзила молотил меня короткими ударами в руку и грудь. Я оказался зажат между двумя раковинами. Гора сала наступала. Ударить его некуда. Только в глаза. Я ткнул большим пальцем ему в правый глаз. Согнув остальные пальцы, засунул их в ухо и нажал что есть силы. Выдавил ногтем большого пальца глазное яблоко вбок. Просунул палец дальше. Глаз почти вывалился из орбиты. Закричав, верзила схватил меня за запястье. Я продолжал давить.

Главный поднялся на колено. Я с размаха ударил его ногой в лицо. Промахнулся. Попал вместо этого ему в шею. Переломил трахею. Главарь повалился на пол. Я протянул второй большой палец к левому глазу горы сала. Промахнулся. Я не ослаблял давления на правый глаз. Это все равно что мять окровавленную вырезку. Верзила рухнул. Я оторвался от стены. Рокер со сломанными пальцами бросился к двери. Тот, у кого вывалился глаз, лежал на полу и громко вопил. Главарь судорожно кашлял, пытаясь дышать через перебитую трахею.

Осторожные шаги приближались. Каз насчитал троих. Они шли медленно, ждали, что он начнет стрелять, но они могли бы не беспокоиться. Револьверы в отличие от ножей Каз при себе не носил.
Нападающие осмелели и задвигались быстрее, явно в нетерпении добраться до них поскорее. Каз этого ждал.
— Закрой глаза, Зеник, — шепнул он. — И не забудь загадать желание!
— Да пошел ты!
Ползти бесшумно было сложно, да и нога горела огнем. Каз ждал, пока не покажется первая голова, а затем легким, почти бережным движением отпустил из ладони бомбу, одновременно с силой ударив в показавшееся над ступеньками лицо подошвами ботинок. Мерзкое хлюпанье и дикий, почти обиженный вой показали, что встроенные лезвия сработали как надо.
Перед закрытыми глазами вспыхнуло белым, и Каз с трудом на ощупь отполз от обрыва, которым теперь заканчивалась лестница. Старые доски подозрительно потрескивали, словно раздумывали, обвалиться им или нет. Каз очень надеялся, что они продержатся ещё немного.

Удар барабана, и огромный столб пламени взвился над сценой, привлекая общее внимание.
Три темных фигуры взвились в прыжке, взлетая на сцену.
Бетон чувствительно отдался в ногах, и Каз выпрямился, стягивая с головы капюшон. Напротив него точно так же поднимался Джаспер, напряженно сжимающий свой любимый шест. Инеж замерла между ними, и Каз помимо воли залюбовался её тонкой фигуркой в темной тунике. Блестки маски сверкнули в отсвете опадающего пламени, угасли и тут же вспыхнули вновь под светом направленного на них прожектора.
Джаспер сделал шаг, протянул Инеж руку, поманил к себе. Она отпрянула ближе к Казу.
Музыка угрожающе нарастала. Каз выхватил из-за плеча собственный меч и привычным движением пальца зажег его. Красное лезвие засияло, бросая кровавые отсветы на его лицо.
Джаспер поднял голову, и лицо его, подсвеченное голубоватым светом его оружия, исказилось в усмешке. Он сегодня был практически без грима, только красный пояс перехватывал светлую рубаху.
Прожектор мигнул и сбавил яркость, оставляя лишь очертания их фигур и яркие полосы их мечей, когда Каз резко с места пошел в атаку, тесня Джаспера к краю сцены. Красно-синие вспышки замелькали в воздухе, подчиненные жесткому ритму музыки. Удар… удар… удар… как сердечный ритм. Они знали эту связку наизусть.
Джаспер изобразил своё фирменное сальто назад, уходя из-под карающего удара, Каз отступил. Инеж подошла к нему, заученным жестом положила руку на плечо, пытаясь удержать от кровопролития.
Каз стряхнул её руку с мстительной бесцеремонностью и отмахнулся, отстраняя её прочь. Она была ему не нужна, не важна, и его совершенно не волновало, что босс-мафиози смог защитить её от домогательств, когда сам Каз этого так и не сумел.
Они сошлись в схватке с утроенной яростью, Джаспер украдкой показал ему большой палец, когда они меняли позицию, он такой темп обожал. Каз ответил ему менее приличным жестом, потому что Джаспер со свойственной ему безбашенностью отскочил слишком близко к краю сцены и здорово рисковал, балансируя на самом краю.
Впрочем прыгать Джасперу оставалось недолго, Каз поманил его к себе, провел серию отвлекающих эффектных ударов, и в решающий момент резко выбросил руку с мечом.
Красное лезвие проскользнуло под синим, почти легонько мазнув по светлой рубахе. Кровавая полоса расплылась по белой ткани, Джаспер споткнулся, схватился за грудь, почти удивленно огляделся по сторонам и рухнул как подкошенный.

Главный Герой бросается вперед. Левая рука срывает с шеи медальон, сжимает его в кулаке. Огонь обжигает его. Кажется, что кровь вскипает в жилах, но он не думает о том, чтобы остановиться. Он прорывается сквозь пламя, медальон напитывает меч своей энергией. Зубы стискиваются и скрипят.
Плевать, сколько урона получит он, лишь бы нанести противнику больший. Пахнет палеными волосами.
Меч с хрустом пробивает грудь Властелина Тьмы. Из рваной раны хлещет кровь, заливая руки и одежду. Главный Герой из последних сил сжимает рукоять, хотя она раскалилась от огня и прожигает до мяса его пальцы и ладони, тащит меч в сторону. Хрустят ребра, их белесые обломки торчат в разные стороны, выделяясь в алом месиве разорванных мышц. Кровь брызгает в лицо, заливает воспаленные от дыма глаза. Враг издает хрип, откидывается назад. Главный Герой отпихивает его ногой, высвобождая меч, снова размахивается, наносит рубящий удар. Владыка Тьмы мешком падает на пол. Из пробитой груди, поднимается синий дым. Кровь льется на пол, струится между плитами.
Тронный зал заливает утренний свет, отблескивая в растекшейся между камнями крови, тускло светясь на клинке и отражаясь в мертвых глазах Властелина Тьмы.
Главный герой снова поднимает меч.
- Я выставлю твою голову над городскими воротами, - из последних сил шепчет он. Разбитые и потрескавшиеся от жара губы растягиваются в безумную улыбку.
Главный Герой размахивается, рубит по шее. Меч скребет и звенит о камень. Он пинком переворачивает тело, наносит удар с другой стороны. Потом еще и еще, пока ему наконец не удается переломить хребет и голова не отделяется от туловища. Главный Герой едва не роняет меч, у него нет больше сил удержать его. Пошатнувшись, он наклоняется, поднимает голову за волосы, хромая идет к выходу. В голове нет ни одной больше мысли, только смертельная усталость.