DistantSong: #обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2 И вновь похождения Сени. Забавно, позади уже треть фика, а в

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

И вновь похождения Сени. Забавно, позади уже треть фика, а в нём ничего существенного, считай, и не произошло. Разве что смерть Флетчера, но, как вы сейчас увидите, она в следующих главах особой роли не сыграет.

Глава 52

Школа гудит, судача об ужасной смерти Флетчера, и выясняется, что в раздувании слухов замешана мечик-сестрица Сени. Только вот... она не объясняет, нахрена это. Всё сводится к пустой болтовне.

— Кай, ты постаралась?

— И почему всегда Кай? — Образ девочки в серебристом платье в моем воображении гордо вздернул носик. — Как что — так сразу Кай... Как будто ты меня не знаешь...

— Именно, что знаю, сестренка. Признавайся, зачем тебе это понадобилось?

— Хм... — Теперь образ девочки, который Скайла сконструировала для себя, застенчиво шаркнул ножкой. — Я решила, что тебе лучше будет присутствовать на этом уроке... Мне ведь можно? Совсем чуть-чуть... Можно ведь, можно?

— Когда это я тебе запрещал... А хоть бы и запретил — ты ведь все равно будешь вмешиваться в мою судьбу, как тебе не запрещай.

— Обязательно буду. Но я рада, что ты так хорошо меня понимаешь! Я ведь Оракул, я действительно не могу иначе.

— Я знаю Кай, я знаю.

Вот так, за приятным разговором, и удерживая в своей руке руку Миа, я и добрался до класса, который выбрала для своих занятий Сейлина. Как я и думал, постепенно количество занимающихся стало уменьшаться. По сравнению с тем, сколько нас было в начале — сейчас оно сократилось уже вполовину. И, думаю, продолжит уменьшаться... пока не останутся только затронутые взглядом Змея, для которых посещение обязательно, и будущие адепты моего сюзерена.

Я раньше уже затрагивал эту тему, но это вообще один из серьёзнейших недостатков фика — тонны пустословия, которое даже не создаёт атмосферу, не позволяет ярче представить героев, не рисует картину мира, а просто... занимает объём текста. Вспоминается что-то цитата из "Вяленой воблы" Салтыкова-Щедрина:

На свете существует множество всяких слов, но самые опасные из них — это слова прямые, настоящие. Никогда не нужно настоящих слов говорить, потому что из-за них изъяны выглядывают. А ты пустопорожнее слово возьми и начинай им кружить. И кружи, и кружи; и с одной стороны загляни, и с другой забеги; умей «к сожалению, сознаться» и в то же время не ослабеваючи уповай; сошлись на дух времени, но не упускай из вида и разнузданности страстей. Тогда изъяны стушуются сами собой, а останется одна воблушкина правда. Та вожделенная правда, которая помогает нынешний день пережить, а об завтрашнем — не загадывать.

Забавно даже, как хорошо эта цитата подходит к тексту, учитывая, что Сеня подаётся эдаким разнузданным бунтарём, мощнолапищным демонюкой, грумером первокурсниц и тому подобное, а главная героиня упомянутой сказки — ну, вяленая вобла.

В остатке главы ничего особо интересного нет, разве что Сейля задвигает ученикам, что Флетчера принесли в жертву Кхорну.

Глава 53

От лица Джинни. Время идёт, а та всё посматривает на Сеню и Герминогу и благородно страдает, видя их высокие (тьфу) отношения. После пустопорожней болтовни врывается Жрон, приглашает Сеню и Герминогу на вечеринку к Почти Безголовому Нику, те приглашают Джинни, и глава кончается.

Глава 54

Жрон почему-то недоволен приглашением Джинни. Похоже, это как-то связано с дневником Реддла.

Они идут на вечеринку, и Сеня даже этот поход умудряется разбавить пустопорожней хренью.

По мере спуска по лестнице, мы медленно погружались в Навь, подходя к Вратам Серых пределов. Ребят затрясло от страха, навеваемого Царством Мертвых... но Рон и Джинни списали это на снижение температуры по мере спуска в подземелья. Я же прикрыл свой Внутренний круг, пользуясь тем, что дар Стража практически в полном объеме вернул мне способности, полученные в результате не самых приятных ритуалов, проводимых во время обучения в Доме Да Гаан Шинзен. Так что мы четверо видели совсем не тоже самое, что двое Уизли. Торжественная красота мира мертвых захватывала дух. В мрачную мелодию вплелся голос Стража Порога:

— Приветствую тебя, юный Странник, и твоих спутников.

Мы склонили головы. А Джинни с трудом удержалась от того, чтобы зажать уши:

— Что это? Как будто тысячи ногтей скребут по огромной школьной доске!

— Должна же на годовщине смерти играть музыка? — Разумеется, Почти Безголовый Ник не услышал голоса Цербера.

О, а вот и ещё одно доказательство, что Сеня бредит. Конечно, эту чушь никто больше не слышит.

Призраки беседовали, танцевали и всячески развлекались. Появился и Пивз. Но, когда он попытался приблизиться к нашей компании — Драко поднял руку и на его ладони явственно закружился шарик формируемого Серо. Пивз тут же испарился. Для бестелесных этот фокус, которому меня в свое время научил Солнечный, даже опаснее, чем для живых. Гранц Солнечный... Как же я в свое время смеялся, когда, заполучив в свои руки мангу, понял, кто именно вел отряд Кровавой руки на Иргард, а потом — командовал моей личной гвардией...

Очередная хрено-отсылочка непонятно на что. Нет, автор, наверное, подразумевал, что читатели должны гуглить и проникаться, но что-то нет никакого желания.

Затем выясняется, что вместо Жрона в зале находится иллюзия, а сам он, видимо, ушёл злодействовать по наущению дневника. Сеня, как истинный вождь Зоркий Глаз, замечает это далеко не сразу. В итоге они уходят и обнаруживают надругательство над кошкой, которое призвано заместить канонную рельсу.

В том, что Том знает, как отделаться от назойливого внимания следящей сети директора — я и так не сомневался. Вот только как он сумел раздобыть миссис Норрис? Но вот сумел. И теперь Том/Рон склонился на несчастной кошкой.

— Гарри, что он делает? — Всполошилась Миа.

— Тянет себе ее жизнь. Какая-то разновидность вампиризма. Только без глотка крови. Серьезный уровень.

— Он... он убьет миссис Норрис?

— Вряд ли. Ему не нужно вешать на себя плакат «я убивал при помощи черной магии». Конечно, директор может такое и «не заметить»... особенно — если сильно постарается, но те же Флитвик, или Снейп мимо бы точно не прошли. Так что, думаю, он возьмет все, сколько может взять, не убив кошку. А потом — постарается устроить какое-то представление, чтобы напугать посильнее. Страх — это тоже источник Силы.

Как я и ожидал, Том прервал ритуал, когда до смерти несчастной кошки оставалось совсем чуть-чуть. А потом он аккуратно подвесил скованную заклятьем кошку за хвост, и достал из-под мантии пузырек с красной жидкостью, и начал выводить на стене надпись про Тайную комнату и Наследника.

Зачем это всё? А хрен его знает.

И да, если Сеня уверен, что Дамбигад такой многознающий, он должен исходить из того, что сам он уже давным-давно спалился. Но этого, сами понимаете, нет.

Глава 55

Опять фокал местной Джинни. По сути, повторение прошлой главы, разве что выясняется, что Жрон улизнул прямо во время вечеринки. И Сеня всё равно этого не заметил.

Ах да, ещё Сеня расширяет свой груминг:

— Хорошо. — Кивнул Гарри. — Драко, мой скользкий друг, идем?

Теперь я ощутила две вспышки радости. Судя по тому, что одна из них была окрашена злорадством — Рон радовался тому, что Гарри оскорбил Драко. А вот Драко... в его радости примешивались тона какой-то непонятной мне гордости... да и сама радость была совершенно непонятна.

— Хм... мозги есть. Даже интересно, до чего ты сможешь додуматься сама. — Я как будто услышала чей-то голос прямо в моей голове. — А если будешь думать правильно — получишь новое имя.

Что это за «новое имя» и зачем оно мне нужно? Меня и Джиневра — устраивает. Ничего не понимаю!

Какая же мерзость, а?

Глава 56

От лица Дракусика. И с самого начала на несчастного читателя вываливают очередную порцию дурдома на выезде.

Зато вдвойне нервничал Локхарт. Правда наш сюзерен сказал, что из проблем Гилдероя, Наследник Слизерина — наименьшая, и посоветовал его не трогать, чтобы не пересечься с планами Кузнеца Преисподней. Прозвище звучало достаточно весомо, а Гарри был достаточно серьезен чтобы желания проверять его утверждения как-то не возникало.

С такими мыслями я вышел в Большой зал под руку с Видящей. И остановился. Остановился настолько резко, что Панси, семенившая за мной уцепившись за Блейза, чуть было не вписалась мне в спину.

— Малфой!!! — Вопль возмущения встряхнул летающие свечи, но не был услышан токующим посреди Большого зала Дином Томасом.

— Тс! Слушаем.

А послушать и правда было что. Томас, приняв пафосную позу, громко распинался о необходимости всеобщего равенства. Причем по равенством он понимал уравнение в правах полукровок и магглорожденных (слово «обретенные» так и осталось ему не по мозгам), а так же — гнобление и всяческую дискриминацию («положительную», как он заявил) чисто... Тут негритенок запнулся, оглянулся на шестого Уизли и его белокурую подружку, и продолжил: ... богатеньких аристократов.

Н-да. Во-первых, нам опять рассказывают, а не показывают. Видимо, автор подсознательно осознаёт, что не сможет нормально расписать то, что подаёт. Во-вторых, Дин превращён в очередное чучело для побивания хероями. В-третьих, у него нет никаких причин с бухты-барахты толкать подобную речь. В-четвёртых, даже будучи очучелен, он оказывается в чём-то умнее Сени с приспешниками, зная, что никаких "обретённых не существует", это дебильный фанонячный штамп.

Дракусик пафосно отплачивает... ну, было бы пафосно, если бы не очередные всплески русреала и общий идиотизм творящегося.

Дин вздрагивает, почувствовав мою руку на своем плече, и встревожено оборачивается. Я обращаюсь к Зернам Хаоса в моей душе, и ничтожную часть их Силы проявляю в реальность, допуская мутацию собственных глаз. Мир вокруг меняется. Матовое полыхание грехов вспарывают стрелы замыслов, и картины Откровений. Волны варпа, просочившегося в реальность, катятся от одной стены зала до другой. Стоящий передо мной столп фанатичной решимости начинает обвивать черно-зеленая цепь страха.

— Тц... Две вещи не люблю. Расизм. И негров.

— Четыре такта паузы! — В мое сознание вливается голос Видящей.

Я оглядываюсь, и понимаю: если наш сюзерен хоть иногда видит мир таким вот образом — то понятно, почему он так... болезненно реагирует на тех, кто смеет посягнуть на его Сокровище. Болезненно для посягнувших, разумеется. Кажется, теперь я буду реагировать также, ибо нашел свое.

— Отпускай оборот! — Безусловному приказу сюзерена невозможно не повиноваться, и я снова смотрю на красивую девочку... но где-то в глубине сознания я по-прежнему вижу свое Сокровище. Мою прелессть!

Четким уверенным шагом, подхватив под руку Дафну, я удаляюсь к столу, отведенному для Дома Слизерина. Но, когда мы уже устраиваемся за столом и приступаем к завтраку, Дин все еще молча стоит посреди зала с таким видом... На его фоне Винсент и Грегори* смотрятся прямо-таки гигантами мысли, отцами русской демократии.

Правда, последнее пытаются оправдать тем, что Сеня посоветовал Дракусику перевод книг про Остапа Бендера, и тот прочитал, но претензия полностью не снимается. Ибо с чего бы Сене их советовать?

Ещё под конец автор делает неожиданно честное признание:

Страсти, вызванные кошкой Филча, подвешенной за хвост, а еще больше — кровавой надписью на стене, кипели и не желали успокаиваться. Воронята, с которым у нас этот урок был совмещен*, сочли преподавателя истории — лучшим источником информации об истории и легендах Хогвартса, и наперебой пытались выведать у призрачного профессора хоть что-нибудь о Тайной комнате и Наследнике Слизерина. Бесполезно. Вначале профессор отнекивался тем, что «занимается историей, а не мифами и легендами», а потом — и вовсе прекратил обращать внимание на поднятые руки и выкрики с места. Так что атмосфера сонного пустого урока вернулась, несмотря на все старания сине-желтых.

/*Прим. автора: я знаю, что в книге это была история магии Слизерин/Гриффиндор, и Бинс ответил на вопросы, хоть и покочевряжился. Но в фильме на вопрос Гермионы отвечала МакГонагалл на трансфигурации. И именно этот вариант я выбрал как предпочтительный*/

Сеню, естественно, такое расхождение с каноном не настораживает. Думаю, даже если бы Хогвартс оказался расположен в Антарктиде, и предметы там вели разумные пингвины, он бы и не почесался.

Глава 57

Вы ожидали, что в этой главе будет рассказ о Тайной комнате? Фиг вам! Только в самом конце Парвати задаст о ней вопрос, а глава посвящена малозначительному бубнежу об учителях (с подлизыванием Знейбу, кто бы сомневался) и тому, как Сеня пыжится со своей трансфигурацией. Просто наколдовать ему мало!

Не знаю, стоит ли упоминать, что у Миа получилось чуть ли не с первого раза, и изящный резной кубок стоял перед ней вот уже пол урока? Да и наши слизеринцы так или иначе справились с работой. Так что дело оставалось главным образом во мне. Очистив сознание, я снова произнес формулу, и постарался максимально детально прочувствовать, как волна Всеизменяющегося, порожденная осколком Кристаллического посоха, изменяет мир. Тяжким усилием удерживая процесс под контролем, я, в конце концов, смог добиться того, чтобы кубок передо мной получился вовсе без каких бы то ни было украшений. Добившись этого результата, я счел вопрос исчерпанным и предъявил кубок профессору, заработав свое «удовлетворительно».

Да уж. Люмос нормально наколдовать не может, трансфигурация второго курса ему даётся только с надуванием щёк до размера аэростата... Это точно мощнолапищный демонюка?

Глава 58

Местная Мак-Гы рассказывает о Тайной комнате, но Дракусик недоволен.

— Госпожа профессор, но ведь все... все не так было!

— Вот как? И что же помешало Вам самому осведомить товарищей о Тайной комнате?

— О Тайной комнате я знаю ровно столько, сколько Вы рассказали только что. Но вот об уходе Изумрудного мага и его мотивах...

— Хм... может тогда Вы, мистер Малфой, поведаете нам об этих событиях, не забыв, разумеется, упомянуть источник этой информации?

Мало того, что Слизерина тоже пытаются обозвать каменным именем, так потом начинается ещё и лютое конспироложество, достойное плоскоземельщиков!

— Разумеется, госпожа профессор. Этим летом я из чистого любопытства копался в архивах Малфой-мэнора. И там нашел дневник Харви, именуемого соплеменниками «Черный ум», чей сын во времена Вильгельма принял имя Малфой... Язык тех времен сильно отличался от современного, так что перевод отнял много времени и сил... но с помощью отца я справился, и обнаружил в дневниках много интересного, такого, что никак не согласуется с принятыми сейчас трактовками истории.

— Любопытно... очень любопытно. И как же этот Харви описывал уход Салазара Слизерина из Хогвартса?

— Однажды, на праздновании в честь Груза Виселицы (а Харви был настоящим язычником, хотя и пришел в Британию с Кнутом Великим), Салазар Слизерин объявил, что для поступающих в Хогвартс неплохо бы учредить некие вступительные испытания. Годрик Гриффиндор, не дослушав выступления побратима, заявил, что «это закроет дорогу в Хогвартс для все, кроме потомственных волшебников». К тому времени празднование длилось уже около трех дней, и оба были, по совершенно недипломатичному выражению Харви «ужратые до изумления».

— Мистер Малфой! — Вскинулась в показном изумлении декан Гриффиндора.

— Это не я, это Харви так писал. А он вообще был человек... откровенный. И если уж видел, что собеседники с трудом стоят на ногах под грузом «принятого на борт» — то так об этом и писал. Три дня же праздновали (как минимум, потому как Харви, сам в праздновании принимал участие и некоторые моменты «стерлись у него из памяти»). Тут и медовухой можно... того... «до изумления».
...
— Наутро Салазар, проспавшись, и вспомнив, что творил накануне, решил, что именно он нарушил клятву побратимства, и удалился в добровольное изгнание прежде, чем проснувшаяся Ровена успела его остановить. Годрик, прохрапевший дольше, так же попытался «удалиться», но был остановлен совместными усилиями подруг. Самого процесса «притормаживания» Харви не видел, но пишет, что по его завершении Годрик щеголял роскошным синяком с характерным узором (воинственная Хельги носила кольчужные перчатки практически не снимая).

— Это все, конечно, интересно, мистер Малфой. И я хотела бы иметь возможность прочитать оригинал дневника Вашего предка, но все-таки мне непонятно, что именно не соответствующего Вы нашли в моем рассказе? Ведь даже если признать его истинным, видно, что Салазар Слизерин не хотел принимать в школу маглорожденных.

— Нет, простие пожалуйста, госпожа Макгонагалл, но Вы, так же как и первый глава Вашего Дома не правы. Изумрудный маг всего лишь хотел, чтобы Обретенных вводили в мир волшебства не при поступлении в школу, а при выявлении магических способностей. В конце концов, в те времена волшебники еще только начали отделать себя от магглов, ни о каком Статусе Секретности речи еще не шло, и того же Кнута Великого утверждал на троне Англии Визенгамот. Но все-таки расхождения уже были, в частности — обусловленные распространившимся христианством. Так что Изумрудный маг предлагал чистокровным семьям брать выявленных Обретенных под свое покровительство, разъяснять им суть и смысл некоторых магических ритуалов, даже тех, которые и ныне распространены среди магглов, показывать правильные движения палочками, и давать множество других знаний и умений, которые помогали бы Обретенным вхождение в мир волшебников.

— Хммм... Интересно, почему тогда...

— Многие Древнейшие и Благороднейшие дома пресеклись с того времени, их мемуары и дневники — утеряны, а знания — забыты. Для остальных — дневники такого рода оказались... политически неудобны. К примеру, мемуары Генри Малфоя, придворного короля Эдуарда Четвертого, однозначно и неопровержимо свидетельствуют, что господа Томас Мор и Уильям Шекспирн оболгали Ричарда Глостера. Но для его сына, Джорджа Малфоя, подвизавшегося последовательно при дворе трех королей из династии Тюдоров подобного рода документ был... неудобен, так что мне очень повезло, что он был не уничтожен, а всего лишь брошен в архив, где я и смог с ним ознакомиться.

Тоже, кстати, штамп, хотя и не такой распространённый. Мол, Слизерин был нитакой, его оболгали. Зачем всё это? Нет, можно допустить, что это такая затравка на будущие события, но тогда это фикло, получается, в основном из затравок и состоит! Ну или пустопорожней болтовни.

сегодня в 00:07

Отключить рекламу