— Кретины, какие же кретины, — ругался наблюдавший за парочкой рейвенкловцев Снейп, пытаясь нащупать стрелу за спиной. — Как же вы уже достали со своей робостью. Да целуйтесь же уже!

Но как и многим интеллигентам до них, их устам было суждено соединиться лишь спустя много страниц...

Впрочем, это не отменяло того факта, что колчан был практически пуст.

— Добби, идиот, опять стрел не доложил!

На дворе стояло то благословенное время, когда кретинов ещё можно было называть кретинами, а идиотов идиотами.

— Дяденька, дяденька, а вы правда купидон? — внезапно дёрнул Снейпа за рукав какой-то мальчишка.

— Х*йпидон! — взбешенно заорал нащупавший таки стрелу Снейп, глядя на то, как рейвенкловцы расходятся в разные стороны. — Стой, держи, — устыдился своей вспышки он и протянул мальцу заранее заготовленный леденец.

Тот насупился, но конфету взял.

Дошколята Хогсмида были малочисленны и нечасто попадались визитерам из Хогвартса на глаза. Кроме Снейпа, которого они, в отличие от обитателей замка, все же видели и слышали даже в новом образе.

Сперва он был благодарен им за это (хоть какие-то живые души, помимо одомашненных героев Толкина). Но потом понял, что большую часть амурской работы в День всех влюбленных придется выполнять именно в Хогсмиде. А там "дяденьку в странной одежде" постоянно замечали и дергали, часто не давая сделать нужный выстрел. Вот и срывался он периодически.

Конечно, когда-то давно, пару тысяч четырнадцатых февраля назад, Снейп был куда сдержаннее.

Двойной агент, тройной одеколон, для многих он был неотразимым идеалом мужчины, который всегда держит свои эмоции под контролем.

Сейчас же, прожив во временной петле без малого шесть лет, он перестал сдерживаться. Да и зачем, если никто вокруг все равно не вспомнит вчерашний день.

— Мордред бы побрал тех мудаков, которые активировали древние чары, — мыслил вслух Снейп. — Мордед бы побрал того, кто их вообще установил. И Мордред бы побрал эту дурацкую привычку патрулировать коридоры по ночам!

Полночь четырнадцатого февраля навсегда останется в памяти Снейпа. Прорвавшая труба в туалете на втором этаже (а ведь они наглухо зачарованы от протечек). Непонятный шум у совятни. И, наконец, ночные ходоки к ордену Ленина в Зале наград из числа гриффиндорского партактива, преследование которых и закончилось падением на затопленный по щиколотку пол.

Очнулся Снейп уже в тунике, с колчаном стрел за спиной и внезапным Добби под боком. Внезапный Добби, как смог, объяснил ему ситуацию, периодически проверяя качество мебели лбом. Остальное, конечно, пришлось не один день выискивать в Запретной секции, но общая картина была ясна.

Количество защитных заклинаний на Хогвартсе действительно поражало воображение. И каждое новое поколение его руководства не только выносило из замка материальные ценности, но и вносило что-то нематериальное в его защиту. Что-то современное, актуальное для своего времени и, конечно, дорогое, чтобы оправдать завышенную смету и свести баланс.

И так уж сложилось, что одним из элементов хогвартского коррупционного наследия было заклятье под кодовым наименованием "Ковчег", добавленное в конце тринадцатого века.

Средневековый климатический оптимум в умеренных широтах британских островов тогда закончился мощнейшим наводнением. И для стоящего в ложбине гор Шотландии Хогвартса это стоило жизней целого поколения хаффлпафцев и слизеринцев. Слишком уж низко располагались их гостиные, и слишком слабо были защищены.

"Ковчег" был призван предотвратить повторение этого с солидным запасом. Он не просто закрывал границы замка и прилежащих территорий от любого воздействия стихии. Он также активировал временную петлю до того момента, когда у каждого половозрелого жителя замка не найдется пары.

Естественно, в режиме реального времени это все бы повторялось до бесконечности, поэтому по некоему непонятному алгоритму замок назначал "Купидона" — волшебника, который должен был соединить все сердца.

И до тех пор, пока эта маршрутка любви не наполнялась, никто ни в какое завтра не ехал...

* * *

Нет, будь лук настоящим, вопрос первой жертвы бы не стоял. Отстреливать возрождающихся поутру дамблдоров Снейп был готов на ежедневной основе. Но в вопросах амурного сафари все было куда сложнее.

На первых порах он расстрелял все уже известные парочки. Впрочем, далеко не все из них оказались влюблены. После каждого удачного попадания Снейп слышал короткую мелодию лиры, исходящую откуда-то сверху.

— Тэл ми вааай, — заливался соловьем Драко в ничего не скрывающих подтяжках на голое тело. Сзади него Крэбб и Гойл активно размахивали помпонами, изображая из себя чирлидеров.

Бэкстрит Бойз, конечно, из них были ещё те, но Мадам Помфри не жаловалась. Конечно, в глубине души она понимала, что это какой-то массовый психоз, но, Мерлин, как же давно ей не пели серенады!

Мимо Снейпа, хихикая, прошла Лаванда Браун под ручку с каким-то хаффлпафским семикурсником. Над головой у обоих висели сердечки.

Взгляд Снейпа потеплел. Вот они, лучшие люди общества. Вот она — соль земли! Сами отправляют друг другу валентинки, сами целуются, сами любят! А ведь раньше он считал их глупыми подростками... Молодцы!

И пусть впереди их ждало незащищённое соединение, цензурировать этот канал связи Снейп не собирался. Ведь презервативов в Хогвартсе действительно не было. Зато гондонов — хоть отбавляй.

Снейпу отчего-то вспомнился Дамблдор, который оставался одним из немногих известных ему беспарных.

— Но кто же? Кто?! Кто же может быть его парой, если в замке уже почти все рассортированы?! — воздевал руки к небу Снейп. — И ведь сколько комбинаций до этого перепробовал! И ведь нашел же. И Хагрида с Помоной Спраут. И Гермиону с Флитвиком. И Филча с Макгонагалл, кто же мог подумать, что все дело в кошках...

Внезапно Снейпу попалось на глаза горящее окно в гриффиндорской башне. Был ещё один фактор, который он не учел. И пусть у него уже была пара, ощущение того, что разгадка таится где-то возле этого самого фактора. Снейпа не покидало.

— Поттер!

* * *

— Как думаешь, Рон, а такой костюм подойдет? — спросился жующий корень женьшеня Гарри. Как и во все предыдущие дни, которые он не помнил, подготовка к свиданию с Чжоу шла полным ходом.

— Голубой сейчас не в моде, — тускло отозвался Рон.

— Что-то ты сник, друг, — покачал головой Гарри. — А ведь я предупреждал тебя: ночные забеги по Хогвартсу вещь изматывающая... И ладно бы ещё ради амурных приключений, но Зал наград? — Гарри выудил со дна сундука одиноко спрятавшийся носок. — Хмм..., а что насчет этого?

— В каком смысле? — нахмурил брови Рон.

— Ну в том самом, — игриво изобразил поливальный шланг Гарри. — Благородному джентльмену нечего скрывать от прекрасных дам.

— Но это же не повод надевать носок себе на...

— Ой, да ладно тебе, — озорно подмигнул ему Поттер. — Как будто это я с пятью братьями рос.

Гарри прыгнул на кровать и накрылся мантией-невидимкой, оставив на виду лишь носок с его содержимым.

— Правда он так больше выглядит? А, Рон?

— Ты задолбал уже, Поттер. — Уизли старательно отводил глаза. — Не буду я на твой писюн смотреть.

— А у кого мне спрашивать тогда? У Гермионы?

Рон перевел разъяренный взгляд на единственную видную часть тела Поттера, отчего тот дико заржал.

— Фyб*я, — сплюнул Рон.

— Ja-ja. Was wollen Sie? — раздалось из-за окна.

Гарри и Рон переглянулись. Точнее переглянулся Гарри, а Рон снова машинально перевел взгляд на то самое гаррино место и сплюнул.

Но это не отменяло того факта, что ослепительно белая блондинка с четвертым даном по бюстгалтерным единоборствам висела за окном гриффиндорской башни, сидя на метле.

— Букля, ты ли это? — ахнув, догадался Поттер.

— Ich bin Fublja. Ja-ja!

— Гарри, ты смотрел «Евротур»? — Рон сглотнул, не отводя глаза от декольте незнакомки.

* * *

Спустя час в гостиной Гриффиндора продолжался ожесточенный высокоморальный диспут.

— Рон, я не позволю тебе трахать мою сову! — кричал Поттер

— Что значит не позволишь, ты что ее хозяин?! — орал в ответ Уизли.

— Представь себе, ДА!

— Так, что здесь происходит, — в гостиную ворвалась изменившаяся за лето Гермиона.

Повисла неловкая пауза.

— Гермиона, ты девушка... — проблеял было Рон

— Мне кажется, мы это еще на четвертом курсе выяснили. Опять на бал звать в последний момент будешь?

— Да нет, Гермиона, я имел в виду..

— Ты имел в виду сову? Только без "в виду"?

— Вы смотрели миниатюру "Я и бал" — расхохотался ввалившийся в гостиную Фред. — Вот так вот, Ронни, — потрепал он младшего брата по щеке. — Живешь себе, живешь, в шахматы поигрываешь, в квиддич полетываешь, но стоит всего один раз вылюбить сову...

— А ну заткнись, Фред, не было у нас с ней ничего! — зарделся Рон, — Мы просто с ней говорили... Она такая... — Рон неопределенно взмахнул руками, изображая нечто воздушное и утонченное. — И вообще, никакая она не сова, а анимаг из Германии.

— Из немецкого кинематографа? — уточнил ржущий Джордж.

— Ты там это, смотри, бесплатно только не снимайся, — с притворной укоризной добавил Фред. — А то знаем мы твою коммунистическую натуру. Пионер ты наш залонаградный....

* * *

Методично напивающийся Снейп методично думал как же он до такой жизни дошел... Оборотное. В гриффиндорской башне. Со студентами... И абсолютно зря. Хорошо хоть заболтать рыжего придурка до этого самого удалось, даром, что интеллектуально он недалеко от Добби ушел. Да и вообще, разницу между ним и хогвартским домовиком заметил бы только...

И тут Снейпа осенило. Разница была! Только не между Уизли и хогвартским домовиком, а между хогвартским домовиком и Добби!

И заключалась она в том, что Добби был свободным эльфом и не воспринимался замком как часть своего персонала! А значит и ему тоже нужна была пара...

— Добби!

Снейп впервые за все это время действительно внимательно посмотрел на материализовавшегося Добби. И результат не заставил себя ждать.

Полупрозрачная, заметная только почти в полной темноте, половинка сердечка висела у него над головой. Пара Добби пока не была найдена...

***

Ночь и тишина, данные навек, царили в кабинете Дамблдора. Нарушались они лишь мерным тиканьем часов.

Две тени склонились над колченогим журнальным столиком. Высокая была человеческой и явно принадлежала Дамблдору. Во второй же без труда угадывался эльф-домовик.

Оба хозяева теней были, как сказала бы мадам Помфри, в состоянии ажитации. Но друг к другу они не проявляли ни малейшего интереса. Все внимание каждого из них занимали лежащие перед ними... носки.

Черный, грязный и поттеровский в случае Добби. И пара теплых, серых, мягких из козьей шерсти в случае Дамблдора.

Да, Дамблдор давно уже был импотентом, а Добби был кастрирован Малфоями ещё в отрочестве. Но пока оставался хоть один палец... О, как приятна была их текстура. Как играла на хлопковой ткани синтетическая резинка...

Дрожащей рукой Снейп натянул тетиву и, не дыша, прицелился...

****

— Эх, Северус-Северус, ну как же так... — сокрушенно качал головой Дамблдор, глядя на то, как мадам Помфри обновляет заклятие искусственной комы.

— Но неужели ничего нельзя сделать, профессор? — спросил Гарри. — Там же воды было на пару сантиметров буквально. Я когда за Роном шел и Снейпа заметил, сразу к вам побежал.

— Так-то захлебнуться можно и в луже, мальчик мой. — глубокомысленно изрек Дамблдор. — Ты, конечно, молодец, что почти сразу позвал на помощь. Но профессор Снейп за это время не дышал около десяти минут. Мозг обычного человека после этого ещё мог бы вернуться в норму, но мозг такого сильного окклюмента... — Дамблдор перевел взгляд на бешено вращающиеся под веками глаза Снейпа. — Одному Мерлину известно, какие ментальные конструкции он выстроил, чтобы удержать угасающее сознание в умирающем теле...