Когда всё изменилось? Пожалуй, летом. Лето после пятого курса сломало его пополам, стоило только переступить порог собственного дома, чтобы оказаться в плену. Так бывает, когда твоим квартирантом становится Тёмный Лорд. Так бывает, когда твои родители ставят долг превыше семьи. Так бывает, когда нет выбора. Драко скривил губы, безучастно наблюдая за тем, как мимо проносятся заснеженные пейзажи.

Пытки. Он помнил боль, но больше не фокусировался на деталях. То и дело всплывали запахи, тошнотворный вкус крови во рту и холодный, высокий смех, отражающийся от высоких потолков. Следом каждую клетку его разума заполнило шипение, тень огромной змеи, что медленно разворачивала свои кольца.

Врождённая гордость не позволила ему сдаться, взмолившись о пощаде и смерти. Смех Тёмного Лорда становился громче каждый раз, когда он поднимался на дрожащих ногах. Честно говоря, могло быть хуже. В любой момент, на самом деле. Получить «задание» по починке артефакта после всего произошедшего было почти облегчением.

«Повезло. Он мог, например, потребовать убить Дамблдора.»

Язвительная мысль мелькнула и исчезла, мимо него пронеслась обладательница знакомых, непослушных каштановых волос, прижимая книгу к груди. Короткий вдох принёс запах цитруса, мяты и пергамента. Грейнджер. Ещё одно изменение в его жизни.

Чистокровное воспитание накладывает целый ворох разнообразных обязательств. Правил, требований, которым ты должен соответствовать. И не то чтобы при таком раскладе становится легко заводить друзей. До этого года Драко в общем-то думал, что ему не очень-то нужны друзья.

Но Гермиона Грейнджер не собиралась спрашивать его разрешения. Конечно, она ворвалась со своими мотивами и идеалами. Но шестой год в Хогвартсе оказался таким остро одиноким, что сопротивляться её напору быстро стало невозможно. Удивительно приятно было участвовать в разговоре где он, Драко, был важен независимо от фамилии. Поддержка, тепло, доверие…

При всей своей внутренней силе он не смог отказаться от этого. С другой стороны, ситуация складывалась обоюдоострая. Независимо от того, как часто поднимется и уляжется волна школьных слухов, никто не должен знать об их настоящей связи. Малфои не допускают, чтобы тем, кто важен, причиняли вред. И Драко не собирался нарушать эту традицию.
Перво-наперво нужно вернуться домой. Найти возможность поговорить с матерью, убедить её связаться с Сириусом Блэком. На отца у Драко больше не было надежды ещё с лета. Нерушимый образ гордого, свирепого и властного аристократа рассыпался на осколки, когда отец поблагодарил Тёмного Лорда за вклад в дисциплинарное воспитание сына. Пожалуй, эта боль была гораздо острее Круциатуса. Тогда внутри что-то безвозвратно оборвалось.

Даже если лорд Люциус Малфой сделал это для выживания, Драко больше не мог прощать его. Не осталось никаких душевных сил. Мать же, с другой стороны… Мать его послушает. Она всегда была на его стороне, даже если отец слишком труслив, чтобы идти наперекор Тёмному Лорду.

Мимо со счастливыми воплями пронеслась стайка первокурсников, заставляя его вынырнуть из безрадостных мыслей. Драко наконец отделился от стены и направился в купе старост.

«Всё получится. Главное сделать всё правильно.»

В ушах всё ещё звучал детский смех, Хогвартс-Экспресс неумолимо уносил его прочь, навстречу грядущему будущему.

— Гермиона, ужин готов!

— Сейчас! — откликнулась Гермиона и снова перевела взгляд на ворох упаковочной бумаги, лент и многочисленные коробки на кровати. Большую часть пола сейчас занимал наполовину разобранный чемодан. В воздухе витал запах имбирного печенья, цитрусов и хвои.
....
Двойственные чувства вызывала и собственная спальня. Книги на полках, плакаты и фотографии на стене из совместных путешествий с родителями. Всё это казалось удивительно чужим. У ног раздалось скрипучее мурлыканье, Гермиона улыбнулась.

— Эй. Привет, большой парень. — проворковала она, прижимая кота к груди и зарываясь носом в его шерсть. Мурлыканье теперь было почти оглушающим, Гермиона не могла перестать улыбаться. — Я ужасно соскучилась. Этот год такой странный, Глотик. Представляешь, я подружилась с Малфоем! Ты ведь помнишь его?

— Мяу! — неопределённо ответил Живоглот и сощурился на неё.

— Это странно, знаю. — согласилась Гермиона. — Но я связала ему свитер. Хочу упаковать и завтра отправить в Косом переулке. Думаю, ему понравится. А ещё я думаю, что когда закончится весь этот бардак, мы больше не будем расставаться.
— Мрр. — одобрительно откликнулся Живоглот.

Гермиона с улыбкой поставила кота обратно, нашла аккуратно свернутый свитер. Крупной вязки, глубокого, тёмно-зелёного цвета с серебряной молнией на горле. Тёплый и мягкий. Работа заняла пару месяцев, но Гермиона была уверена, что не ошиблась с размером. Как и с тем, что ему понравится. В конце концов, в поместье нередко бывает холодно. Прислушавшись к музыке внизу, она с улыбкой взяла перо и пергамент. Ничего примечательного. Закон ведь не запрещает дарить друг другу подарки?

Эти каникулы не начались для него с подвала. Только поместье как будто стало темнее. Словно бы солнечный свет проникал в окна особенно неохотно и совсем не приносило тепла. По коридорам то и дело гулял ветер. Рождественские огни и ёлка в гостиной в этой атмосфере ощущались самой настоящей насмешкой.

Тем не менее, Драко не позволял ни единой эмоции отразиться на лице. Тёмный Лорд сидел во главе стола за ужином, столовая полнилась негромким гомоном разговоров. Мать сидела прямо напротив, рядом со своей сестрой Беллатрисой, то и дело вздрагивая от безумного хихиканья, которое раздавалось на каждую реплику Тёмного лорда. Драко молчал.

Покинуть стол после десерта было самым настоящим облегчением. За дверью собственной спальни, он глубоко вздохнул и впервые позволил себе болезненно помассировать виски.

— Ты просто отвратительно выглядишь.

— Благодарю, дедушка.

Портрет издал фыркающий, возмущённый звук и крепко перехватил трость. Драко не довелось знать Абракаса Малфоя при жизни, но это не помешало оценить его величие. Понятно, почему отец им так восхищался.

— Тебе есть, что рассказать мне. — дед не спрашивал, утверждал. Что нисколько не удивительно, за годы, что он висел здесь, нетрудно выучиться читать манеру поведения.

— У меня появился кое-кто важный. — признался Драко и нервно сглотнул усаживаясь на стул. — Только… Это сделало всё вокруг ещё сложнее.

— Разумеется. — кивнул Абракас. — Итак, расскажи мне. Даст Мерлин, смогу тебе посоветовать.

Остаток вечера Драко изливал душу портрету за надёжно запертой дверью, а после полуночи забрался в постель, тут же провалившись в пустой, тяжелый сон. Проснуться без будильника было непривычно, равно как и не увидеть над собой привычный балдахин кровати. Драко пару раз моргнул, после чего медленно спустил босые ноги на пол. И взгляд упал на гору разноцветных коробок.
Пришлось побороть вспыхнувшее было любопытство и первым делом отправиться в ванную. Уже после, с мокрыми волосами и мягким халатом на плечах, уселся на ковёр и протянул руку к первому свертку. По виду в этом году их было больше, чем в предыдущем.

Первыми оказались те, что от родителей. Хрустальные флаконы для зелий от матери, трость — от отца. Драко покрутил её в руках, прежде чем отложить в сторону. Сладости и поздравления от факультета, коробки с пирожными от Крэбба и Гойла наполовину съедены. Типично.

Следующий квадратный свёрток в синей упаковочной бумаге с белой лентой оказался более любопытным. Драко полистал книгу с рецептами… Взрывчатки? Некоторые заклятья и зелья выглядели действительно ошеломляюще масштабными. Уложив книгу на колено, Драко порылся в коробке и вытащил тонко скатанный свёрток с печатью Министерства магии. Нахмурился. Но после минутного колебания раскрыл послание. Эльфы бы не пропустили ничего опасного.

«Счастливого Рождества!

Знаю, ты этого не ждал, но Гермиона сказала, что твоя жизнь сейчас стала более опасной. И я подумал, что тебе не помешает иметь что-то кроме палочки. Используй это правильно.

P.S. Я убью тебя, если обидишь её. Гарри Джеймс Поттер.»

Драко не успел ничего сделать, прежде чем компрометирующая записка вдруг вспыхнула синим пламенем и растворилась в воздухе. Остались только пустая коробка, книга и чувство полного недоумения.

— Гриффиндорцы… — проворчал себе под нос Драко, аккуратно убирая тяжелый том в сторону, прежде чем потянуться к следующему свёртку. Это оказалась ещё одна книга, на сей раз посвящённая проклятьям. Никакой записки. Только на первой же титульной странице поблескивало серебром семейное древо Блэков. Непрозрачный намёк. Драко прикусил губу, некоторое время бережно листая пожелтевшие от времени страницы. Было ещё несколько наборов сладостей, прежде чем он добрался до последней коробки.

— Я всё ещё не думаю, что это хорошая идея. — чопорным тоном проговорил Перси. Гарри только хмыкнул себе под нос, чувствуя, как новые ботинки с легкостью утаптывают тяжелый, плотный снег. Те самые, что Уизли подарили ему на день рождения. Нора уже виднелась на горизонте.

— Всего один день. Это не так уж страшно. Я уйду камином почти сразу, а вы сможете поговорить. Ты трудился две недели, чтобы добыть портключ в Англию! Было бы преступно этим не воспользоваться.

Перси встал как вкопанный. Гарри тоже остановился, когда разглядел в окне кухни суетящуюся фигуру миссис Уизли. Кажется, отсюда даже слышались голоса Фреда и Джорджа, смех Джинни.

— Я послал открытку и подарки. Почему этого не достаточно? — за вялым протестом в голосе Перси Гарри легко различил обреченную усталость. — Они не хотят меня видеть.

— Это ты решил за них? Прекрати. — Гарри протянул руку, крепко сжал запястье Перси и повёл за собой.

— Ладно-ладно! Я пойду сам, отпусти! — Перси выпрямился и одёрнул рукав своего пальто. — Только… Можем мы ненадолго остановиться в саду?

— Конечно. — моргнул Гарри, через пару секунд после вопроса вспомнив о могиле мистера Уизли. — Положим цветы вместе.
....

— Здесь определённо пахнет Рождеством! Поздравляю, миссис Уизли!

Миссис Уизли подпрыгнула и с грохотом уронила половник, щедро разбрызгав густой шоколадный соус по столешнице, стенам и плите. В следующую секунду Гарри уже оказался в крепких объятьях, глубоко вдыхая запах специй и домашней выпечки. И немного неловко обнял в ответ, смущённо обнаружив себя выше миссис Уизли на две головы. Когда, чёрт возьми, это успело произойти?

— Какой приятный сюрприз!!!

— Да… Я тоже рад вас видеть, миссис Уизли.

Миссис Уизли схватила его лицо обеими руками и отступила на пару шагов, критически рассматривая. В её глазах всё ещё блестели непролитые слёзы, нижняя губа дрожала от сдерживаемых эмоций.

— Ты повзрослел. Вытянулся. Настоящий красавец! — вынесла вердикт она, Гарри усмехнулся, расслышав наконец-то грохот шагов. Остальным Уизли стало любопытно, с кем это говорит их мать, отвешивая громкие комплименты. — Как ты добрался? Где твой багаж? Сириус знает? Следовало сказать нам! Тебя бы обязательно встретили!
— Всё в порядке! — успокаивающе поднял руки Гарри. — Я добрался хорошо. Багаж не нужен, так как это всего на один день. Портключ обратно зарегистрирован на завтра, в 7:30 до полудня, меня будут ждать.

— Гарри! — хором воскликнули близнецы и налетели на него, едва не выбив воздух из лёгких. За гомоном голосов Гарри едва мог различить, что конкретно они говорят, так что ограничился смехом и крепкими хлопками по спине обоих. — Ты! Ты теперь выше нас!

— Всего-то прибавил пару сантиметров. — усмехнулся Гарри, выразительно подняв брови.

— От пары сантиметров…

— Никто бы…

— Не отказался!

— Фред, Джордж! Честное слово! — возмутилась миссис Уизли и умудрилась дать сыновьям подзатыльники полотенцем. — Ведите себя прилично хотя бы перед своей сестрой!

— Привет, Джинни. — отсмеялся Гарри. Джинни так и стояла на пороге кухни, внимательно его рассматривая и отчаянно краснея.

— Привет. — пробормотала она.

— А где Рон? Он же не может всё ещё спать? — Гарри ещё раз оглядел тесную кухню. — Я надеялся застать его здесь.

— О, Ронни остался в Хогвартсе. — пренебрежительно махнул рукой Джордж.

— И поделом! — дополнил Фред. — Видимо, когда он стал богатым, Рождество в кругу семьи теперь ниже его уровня.

— Богатым? Он открыл магазин? — предположил Гарри.

— Ещё чего! — хором возмутились близнецы.

— Перестаньте ругать брата! — фыркнула миссис Уизли. — Я просто схожу за ним в Хогвартс, а вы постарайтесь не разнести дом. Джинни, последи за ними.

— Мы старшие! — напомнил Фред. Джордж согласно закивал головой.

— Поверьте мне, я помню. — сурово нахмурилась миссис Уизли. — И в ваших же интересах не делать ничего глупого.

Гарри издал смешок, снова обращая на себя всеобщее внимание. И вытащил из внутреннего кармана несколько подарочных свёртков, один за другим увеличивая их взмахом палочки.
— Гарри, совсем не стоило… — смутилась миссис Уизли.

— Ерунда. — пресёк любые возможные возражения Гарри. — Лучше сходите за Роном. Мне нужно всем вам кое-что сказать. И да, где я могу раздеться?

— Идём, большой брат! — важно поднял указательный палец Джордж.

— Мы о тебе позаботимся! — пообещал Фред. Гарри покорно последовал за ними, когда миссис Уизли исчезла в камине.

Прошло не слишком много времени. Гарри успел привести в порядок кухню, помешать шоколадный соус и дорезать овощи, добавив немного специй в праздничное разу. Некоторые мелочи он поручал близнецам и Джинни, попутно отбиваясь от вопросов. Когда камин снова вспыхнул зелёным, на столе уже стоял чай, чашки, кое-что из выпечки, переданной Гарсией и шоколадный рулет с голубикой от Росси, купленный в итальянской лавке.

— Привет, Рон. — улыбнулся Гарри, вешая на крючок фартук. Миссис Уизли, ведя на буксире младшего сына, выглядела слегка рассерженной. Окинув кухню взглядом, она ещё и смутилась.

— Это было совсем не обязательно, дорогой! Я бы справилась!

— Безусловно. Но мне не трудно помочь. — улыбнулся Гарри и крепко обнял пошатывающегося Рона, который кинулся к нему с невнятным воплем. В нос ударил отчётливый запах огневиски. — Ты начал праздновать без нас, приятель? Это было не по-дружески.

Рон в ответ хрюкнул. Через галдеж близнецов Гарри распорядился, чтобы все расселись и левитировал всем выпечку, миссис Уизли окинула взглядом стол.

— Почему у нас приборы на семерых, дорогой? Ты привёл девушку? — с надеждой осведомилась она. Джинни едва не выплюнула чай. Фред, Джордж и Рон дружно прищурились на него, будто бы он сейчас вытащит свою спутницу из кармана.

— Не сегодня. — слегка смущённо улыбнулся Гарри. — Но она дала мне с собой выпечку и очень хочет с вами познакомиться.

Миссис Уизли по-новому посмотрела на круассан в своей руке. Фред и Джордж дружно присвистнули, губы Рона растянула ухмылка. Джинни уставилась в свою тарелку, ещё раз отчаянно покраснев.

— Она красивая, Гарри? Как Чанг и Патил?

— Рональд! — прикрикнула на младшего сына миссис Уизли. У Рона покраснели уши. — Веди себя прилично!

— Ничего страшного. — улыбнулся Гарри. — Пенелопа… Самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал. Она немного старше. Но очень умная, жизнерадостная, добрая и, как вы догадываетесь, шикарно умеет готовить. Я познакомлю вас позже. — миссис Уизли одобрительно сощурилась, откусив ещё немного круассан и глотнув чая. Гарри выдохнул, как перед прыжком с большой высоты. Честно говоря, в голове это всё представлялось менее неловким. — А пока приведу того, благодаря кому у меня появилась возможность увидеть всех вас и поздравить с праздниками, пусть всего на один день. Всё, о чём я вас прошу, будьте добры к нему. В конце концов, сегодня Рождество. Я подумал, когда если не сейчас, понимаете?

.....

«А если он ушёл? Что я скажу миссис Уизли и остальным?»

К счастью, опасения оказались беспочвенными. На звук вздоха облегчения Перси обернулся и поправил очки. Нервным, коротким движением.

— Я не думаю, что это хорошая идея, Гарри.

— Мы уже здесь. И они ждут. — ответил Гарри. — Всё будет хорошо, правда.

Весь вид Перси ясно демонстрировал несогласие, но он пошёл следом. Стараясь держать спину идеально прямой.

— Здравствуйте. — услышал Гарри за своей спиной. Все Уизли молчали, с разной степенью ошеломления разглядывая Перси, которому Гарри услужливо отодвинул стул. — Счастливого рождества.

За столом воцарилось густое, неловкое молчание. Гарри заметил гневную краску на лице Рона и бесцеремонно пнул его под столом. Миссис Уизли беззвучно плакала, комкая в руках салфетку. Перси сделал короткий глоток чая.

— Честное слово, это давно пора прекратить. — повысил голос Гарри, когда стало ясно, что тишину нарушать никто не собирается. — Перси хороший человек. И он ваш брат. Ваш сын.

Миссис Уизли всхлипнула, Рон вскочил, с грохотом отбросив стул и выбежал из кухни.

— Ничего. — предупредительно положил руку на плечо Гарри Перси. — Не страшно, пусть идёт. Дальше я справлюсь. Ты хотел зайти к Сириусу, помнишь?

— Ладно. — хмуро согласился Гарри и со звоном поставил чашку на блюдце. — Миссис Уизли, разрешите воспользоваться вашим камином?

Гарри звучно ругнулся, как только пространство перед глазами прекратило наконец-то вертеться. Из всех способов перемещения он, пожалуй, искренне ненавидел именно каминную сеть. Откашливаясь от сажи Гарри так и вытянулся на полу в гостиной, дожидаясь пока успокоиться желудок, и выпитая чашка чая с круассаном прекратит попытки выскочить наружу. Рядом послышалось какое-то движение, и Гарри поднял голову, почти тут же смутившись.

— Э-э, добрый день. Вы Тонкс, верно? Андромеда? — узнать её не составило никакого труда. Яркое описание Сириуса тут же возникло в голове, вспомнился и гобелен, который когда-то попался на глаза в одной из комнат. У неё было типичное лицо Блэков, совсем не похожее на Беллатрису Лейстрейндж вопреки сказанному в досье. Кожа немного смуглая, острые скулы, сжатые в тонкую линию губы и глубокие тёмные глаза, отдающие сапфировой синевой. По правому плечу спускалась объёмная коса стянутых черной лентой каштановых волос.

Андромеда, туго затянутая в корсет тёмно-синего платья с пышными юбками, критически приподняла бровь. Гарри почувствовал, что покраснел до самых ушей, прежде чем сообразил вскочить на ноги.

— Мистер Поттер, полагаю. — проговорила Андромеда и улыбнулась, тут же разрушив впечатление холодного аристократизма. Голос у неё был приятный, низкий, немного хриплый, но при этом мелодичный. — Приятно наконец-то познакомиться с вами. Видимо, проблемы с камином немного семейное. Нимфадора тоже вечно умудряется перепачкаться и запутаться в собственных конечностях во время перемещения. Впрочем, она весьма неловкая. Вы, кажется, знакомы?

— Да, мэм. — смущённо улыбнулся Гарри, пока Андромеда изящными движениями взмахивала над ним палочкой. — Только она страшно не любит, когда её называют Нимфадорой.

— Всё это глупости. — убеждённым тоном проговорила Андромеда, в последний раз взмахнув палочкой и обойдя Гарри со всех сторон. — Я выбрала прекрасное, семейное имя. В традициях Блэков. Она научиться ценить его, вероятно, когда меня уже не станет.

— Ну что вы… — начал Гарри. Андромеда безмятежно отмахнулась.
— Нет нужды, юноша, я прекрасно знаю предел упрямства своей дочери. В конце концов, она похожа на меня. — Андромеда сделала паузу, но Гарри не нашёл, что на это ответить, прежде чем она снова заговорила. — Итак, вы решили сделать сюрприз? Прекрасно. Только малыш Сири ещё спит. Поэтому, почему бы вам не отдать верхнюю одежду эльфу и не выпить со мной чаю в столовой? Кричер!

— «Малыш Сири»? — не сдержал смешка Гарри, вручая куртку появившемуся эльфу вместе с несколькими подарочными свёртками. — Это под ёлку, Кричер. Спасибо.

— Семейное прозвище. Он не рассказывал? — Андромеда направилась в столовую, жестом поманив его за собой. — Видите ли, до определённого возраста Сириус был ниже всех нас. Первой так его назвала Белла во время их привычных перепалок, а потом со временем подхватили все остальные. Он довольно долго дулся, но в итоге привык. Это ведь не выходило за пределы домашнего круга.

— Забавно — засмеялся Гарри. — Значит, у всех были прозвища? Какое было у вас?

— «Умница Меди». — неопределённо скривила губы Андромеда. — Не то чтобы я отличалась особым уровнем интеллекта в раннем возрасте, но из всех мест в доме моим любимым была библиотека. Там было даже кресло с моими инициалами, и старый Бартон регулярно приносил мне чай и конфеты с марципанами в тайне от матушки. К слову, хотите? Кричер спёк сегодня утром по моей просьбе.

— Только на сегодня. — подтвердил Гарри, смущённо размешивая сахар в чае. Почему-то сейчас ему показалось, что он орудует ложкой слишком уж громко. — Я заходил к миссис Уизли и за сегодня ещё хочу успеть посетить могилы родителей. Это… Будет впервые, честно говоря.

— Значит ваша родня никогда.?

— Тётя Петунья не слишком любила свою сестру. — пожал плечами Гарри и сделал глоток чая. — До одиннадцати лет я думал, что родители погибли в автокатастрофе.

— Непростительная наглость. — пробормотала в свою чашку Андромеда, тяжело нахмурившись. Впрочем,коро её лицо разгладилось, снова приняв приветливое выражение. — В таком случае, не будем о них. Как вы находите свою работу, мистер Поттер?

— Думаю, я мог бы заниматься этим всю жизнь. — тут же улыбнулся Гарри. — У меня прекрасная команда. Сейчас я уже не представляю свою жизнь без них.

— Однажды я посещала Буэ́нос-А́йрес с матерью. Полагаю, это не одно и тоже, но магическая часть города произвела на меня ошеломляющее впечатление. После поездки я довольно долго занималась испанским, и какую-то часть своей жизни была уверена, что однажды туда перееду. В приятный домик на побережье, знаете… Юношеские мечты.

— Вы всё ещё этого хотите? Я мог бы поспособствовать. — улыбнулся Гарри. Акцент ему всё ещё не нравился, но прямо сейчас ему вдруг нестерпимо захотелось похвастаться.

— Я буду иметь ввиду, спасибо за щедрое предложение. — игриво сощурилась Андромеда, безо всякого акцента, легко переключившись на другой язык. Гарри обреченно застонал.

— Я безнадёжен. Совершенно!

— Что вы! У вас прекрасный испанский для англичанина.

— Пощады!

Андромеда засмеялась, одним движением отбросила косу назад и съела очередную конфету. Щёки Гарри снова горели. На этот раз от стыда.

— Полно, мистер Поттер. — мягко похлопала его по ладони Андромеда, доверительно наклонившись вперёд. — Должна сказать, что не все молодые люди вашего возраста в принципе способны сносно говорить на каком-либо языке кроме английского. Так что вы молодец.

— Я могу стараться лучше. — буркнул Гарри в свою чашку и всё-таки взял конфету под одобрительным взглядом Андромеды.

— Похвально. Какие у вас отношения с моей дочерью?

Гарри едва не подавился всем, что было во рту, выпучив глаза на собеседницу и крайне осторожно поставил чашку на блюдце, вытерев губы салфеткой.

— Что вы имеете ввиду? — хрипловато осведомился он. — Нимфадора… То есть, Тонкс вам что-то рассказывала?

— Она никогда не говорит открыто, как любая девица её возраста. — фыркнула Андромеда и взяла ещё одну конфету. — Но я далеко не дура, и видела в каком она настроении после некоторых ночей, к тому же, ваше имя неоднократно всплывало в разговорах, и я предположила…

— Нет, совсем нет! — поспешно сказал Гарри и уставился в чашку, когда Андромеда приподняла бровь. Взгляд её глаз стал каким-то слишком пристальным. — Мы… Проводили время. — воспоминания заставили щёки Гарри снова предательски покраснеть. — Но я никогда не претендовал ни на что. Мы друзья, я думаю.

— Жаль. — вздохнула Андромеда, снова вернув своё обычное, безмятежное лицо. — Вы вполне достойная партия. Умны, богаты, воспитаны. Я бы хотела видеть рядом со своей дочерью такого человека. Кого-то, с кем она будет на равных.

— Может, вы поговорите с Нимфадорой? — смущённо предложил Гарри. — Наверняка в её окружении есть кто-то подходящий.

— Сомневаюсь, что она станет меня слушать. — фыркнула себе под нос Андромеда. — Хотя, видит Мерлин, я желаю ей счастья. А она любит делать всё мне наперекор.

— Ну, вы не то чтобы должны осуждать её за это? — не удержался Гарри с хитрой улыбкой. — Кажется, ваше собственное замужество началось после побега из родного дома.

— Ваша правда. — улыбнулась в ответ Андромеда. — Расскажите мне что-нибудь забавное о Хогвартсе?