Проблема-то в том, что именно к парламентаризму Хартия имела очень «пунктирное» отношение: ключевые статьи регулируют не организацию исполнительной/законодательной власти как таковой, а баронские вольности, т.е. сокращение феодальных обязанностей и зависимостей с сохранением феодальных привилегий. Прогрессивный уклон она приобрела примерно в XVII веке, когда её положения начали (весьма произвольно) экстраполировать на всех свободных граждан вообще — но это началось уже после де-факто распада системы феодально-крепостных отношений.