После первого она была маленькой ещё, могла просто не задумываться, они могли с родителями уехать куда-то, да и вообще, не было ещё между ними такой крепкой связи, которая образовалась позже.
Потом, я чего-то не могу припомнить, а был ли у Дурслей телефон. Если даже был, знала ли она номер? Наконец, она могла попробовать позвонить, но трубку взял, к примеру, Дадли и, услышав девичий голос, спрашивающий Гарри, мог ей нагрубить, наговорить гадостей, а Вернон мог просто сказать больше сюда не звонить, "иначе он обратится в полицию".
Сову она могла послать, например, с Диагон-аллеи в Лондоне.
Опять потеряла голос. Острый ларингит. Клиенты эту проблему вообще не понимают.
Пишу клиентам электронные письма, подробные, по пунктам, объясняю рабочие моменты и то, что голоса у меня нет. Совсем вообще нет! Через час-два, как правило, получаю звонок с пояснением «А я вот тут не понял, объясните...»
Сегодня звонит один такой, которому я уже два раза объясняла, что голоса, блин, у меня нет! Никакого! Ни для кого! Даже за деньги! Хотя, может, и «за деньги да», но пока их никто не предложил.
Я сбросила звонок, написала в мессенджере:
— Извините, у меня нет голоса, давайте обсудим в переписке все возникшие вопросы.
— А в нашей стране ни у кого голоса нет! – получила я ответ. Следом пришёл ржущий смайлик. Всё это пришло от серьёзного мужика, занимающегося бурением горизонтальных тоннелей.
Вопрос у него оказался пустяковым, за полминуты решили в переписке.