В книгах они встречаются там, где повествование ведется от лица всевидящего автора, а не от конкретного персонажа.
Приводили как-то в пример Толстого или Сенкевича, из современных авторов - Олди. Мол, у них тоже есть синонимы, например, в "Камо грядеши" главного героя автор постоянно называет то патрицием, то юношей. Но там всевидящий автор, который смотрит одновременно и со стороны, и сидит в головах у всех героев.
А если повествование ведется только от лица одного героя, и автор показывает нам мир его глазами, те самые синонимы выглядят надуманно.

Однако, это не значит, что вообще нельзя использовать слово "слизеринец", например, по отношению к тому же Малфою. Можно. Даже если повествование ведется от "третьего лица ограниченного".
Скажем, вот такое описание вполне допустимо:
"Малфой стоял у окна - надменный, напыщенный слизеринец, смотрящий на всех презрительно и чуть свысока".
Но вот так, к примеру, делать не надо:
"Гарри поцеловал слизеринца, и Драко заворочался во сне". Что за посторонний слизеринец у них в кровати?