Продолжим рубрику "поговорим о Георгии"

В общем и целом продолжается наиканоничнейшее "вот здесь мы играем, а вот здесь мы рыбу заворачиваем". Георгий свято уверен в том, что статус важнее личной судьбы человека, и поэтому словарная статья "блокадник", вспарывает, аки ножницы бумагу, любые факты: то, что по нормам питания беременные (как уже было фактически доказано) по сравнению с остальным населением города (не говоря уж о небеременном населении многих других городов СССР) в своей массе не голодали, ни то, что к моменту зачатия его мамы поставки продовольствия и пайки все тех же беременных (как тоже было фактически доказано) существенно увеличились. Это просто неважно. Главное магическое слово "блокадник". При этом, когда Георгий ударяется в обоснование того, почему блокадники достойны более высокого социального статуса, чем другие голодавшие в СССР (чуть выше он это отрицал, но теперь снова отыграл на прежние позиции), то главным аргументом идет уровень голода, который, стопудово, был как нигде (фактов не приведено, но Гергий точно это знает!).

Итак, для установления неравенства в статусах между множеством "блокадники" и "все остальные" размер пайка является для Георгия решающим аргументом. Это неравенство справедливо и обоснованно. Для установления же неравенства в стутусах между детьми блокады, родившимися в самую тяжелую зиму и родившимися в конце блокады, когда с продуктами стало полегче, размер пайка не имеет ровно никакого значения. Это неравенство несправедливо, необоснованно, неконстититуционно и антидемократично. Почему? Потому что гладиолус. Ну, т.е. статья в словарике.