Они её с таким изумлением все слушают, словно аборигены с Новой Гвинеи - заезжего миссионера.
Так что очень может быть, что верующий маг мог изменять реальность силой молитвы. А потом вера ослабла. Да и перевод латинских текстов на английский мог что-то изменить.
Вот будет номер, если у волшебников тоже получится что-нибудь таким образом! Интересно, Люциус сам по себе заинтересовался или задание выполняет?
Я с трудом избавилась от вставшей перед внутренним взором сцены коллективного молебна УПСов об упокоении Дамблдора.
Тут всё просто). Молитва усиливает магическое воздействие, это маги всё забыли, дураки такие.
Читаешь, к примеру, Credo троекратно перед трансфигурацией, и вжух! получаешь вместо трансфигурации неотменяемую трансмутацию, законы Гэмпа летят в топку, камни в хлебы - легко, беспалевное гоблинское золото - нивапрос! (если что, это не спойлеры, просто теоретизирую, как магию в этом фикле может перекосо.бить).
Шел Воробей на озеро, никого не трогал и вдруг на одном из лотков с фруктами увидел ЕЕ. Настоящую, не рафинированно-магазинную, а пахнущую солнцем и землей, как в детстве.
- Сколько? - спросил Воробей голосом наркомана, узревшего дозу.
- За двести отдам, если все заберешь, - понимающе хмыкнула тетка-торговка.
- Все заберу, - тем же тоном ответил Воробей. И первую партию захавал здесь же, не отходя от лотка, наскоро окатив питьевой водой из бутылки. Тем же макаром приточил полбанки на озере... и по пути с озера... до дома не донес, короче. ОНА была слишком хороша: ароматная, не крепкая, но и не мягкая, с горчинкой, Воробей даже сорт узнал, кажется.
...как мало иногда для счастья надо, всего-то грамм триста черной смородины.