Тощая грязная женщина со свалявшимися грязными, некогда каштановыми волосами, озлобленно чистила котел. Никогда в жизни она не могла представить, что ее судьба сложится... так.
Ещё десять лет назад она была Гермионой Крауч, уважаемой наследницей уважаемого чистокровного рода. У нее было все - дорогие платья с золотой и серебряной вышивкой, украшения, чай и вкусняшки. Она могла делать что хотела и с кем хотела. Все заглядывали ей в рот, ища ее расположения...
До того самого дня, как ее укусил поганый Люпин. Как назло, в полнолуние.
В одночасье она лишилась всего. Из Хогвартса ее исключили - буквально за пару месяцев до трагедии она убедила дела принять закон, запрещавший оборотням обучение в магических школах. Подружки, ещё вчера охотно распивавшие с ней чаи, испарились, как вода на раскаленной плите. Даже дед не навещал ее в больнице...
А потом оказалось, что она замужем за Уизли. Пока она была в Мунго, в соответствии со старыми законами собрался совет старейших чистокровных фамилий... и присудил Краучей к выплате огромного вергельда семье Уизли. Бартемиусу Краучу удалось несколько уменьшить его размер... за счёт брака Гермионы и одного из близнецов Уизли; брака с освобожденным из тюрьмы Чарльзом она, по мнению совета, не заслуживала. Сразу из Мунго она переехала в Нору - кривую, косую, несуразную Нору, так не похожую на особняк Краучей.
И начался ее персональный ад.
Палочку у нее забрали сломали. Ее заставляли работать - руками, почти круглые сутки, выполнять самую черную и грязную работу. Ее кормили объедками. Ее тарелку вышвыривали со стола и заставляли есть прямо с пола, если им не нравилось ее поведение. Ее били. В нее плевали. И... ее пользовали. Все братья Уизли, по очереди. Но чаще всего - близнецы и вдвоем.
Особенно тяжкими были полнолуния. Вергельд, выплаченный Краучем-старшим, позволял регулярно покупать ей Аконитовое зелье, но Уизли об этом даже не думали - все деньги уходили на дом и на реабилитацию Чарли и Джинни. Ее саму запирали в клетку с деревянным настилом и серебряными прутьями; каждый раз после полнолуния на ее теле появлялись жуткие ожоги, которые Уизли издевательски советовали мазать маслом.
Исключением были ее беременности. Когда она беременела, ее освобождали от работы, ее потом зельями и кормили вдоволь. В первый раз она даже расслабилась и решила, что сможет загнать Уизли на положенное им место... пока не услышала разговор о том, что все это ради ребенка, а не ради нее. Она пыталась вызвать выкидыш, но не вышло - ее привязали к кровати. А после родов все вернулось на круги своя - и первый раз и второй, и третий...
Как же она их ненавидела. Их всех - вероломного деда, подружек, Северуса, бросившего ее в беде... но больше всего Уизли.
- Эй, ты, - Джиневра Поттер, молодая, талантливая, цветущая волшебница спустилась с лестницы, держа за руки племянников-близняшек - очаровательных голубоглазых мальчишек с рыже-каштановыми волосиками. - Мы с мальчиками собираемся к Фортескью, поесть мороженого. Роланда и Минерва наверху, играют в куклы, а Питер уснул, так что не вздумай тут шуметь. И приближаться к ним тоже - Сьюзен за ними присматривает, пока Рона ждет. Мама вернётся с кладбища через час, так что пошевеливайся - кухня должна блестеть к ее приходу!
- Да, миссис Поттер, - процедила женщина с такой ненавистью, что мальчики прижались к Джинни.
- Тетя Джин, кто это? - с ужасом спросил один из них. - Она живёт тут очень давно, но бабушка и папа обычно держат ее в сарае...
- Это ошибка природы, Билли. Не нужно ее пугаться.
- Она такая злая... - протянул второй.
- Желчь выходит, Артур, - Джинни потрепал племянников по головам и поцеловала в макушки. Слава Мерлину, ни один из пятерых детей не пошел в мамашу. - Вот что бывает, мальчики, если слишком сильно зарываться.