Ну -- это хорошее, доброе коварство было, по-моему. Я-то всё как-то под влиянием Набокова, к-рый Ивана Алексеевича очень не уважал, как человека (и было за что, тут дело отнюдь не в личных привычках), как-то перенёс это отношение на его прозу, что очень глупо и по-детски было, разумеется. Но -- такова уж сила слова (плюс, ещё и Пелевин прошёлся насчёт "бунинских трипперных сеновалов") -- что меня как-то подсознательно отвратило. Нужен был коварный Воробей, и вот -- он не замедлил явиться! =)