Запомнился учитель литературы в десятом классе. Работал он у нас всего полгода, но за это время дал мне больше, чем все остальные учителя литературы за весь школьный период. Вообще-то он был вузовским преподавателем, к нам его позвали в порядке эксперимента. Эксперимент провалился: мы, десятиклассники, были сущими детьми, а он привык работать с народом повзрослее. И по многочисленным просьбам учеников и их родителей его вернули из школы в вуз.

Помню, как я получила тетрадь со своим первым сочинением после проверки. Открыла - и в глазах потемнело: все густо исписано красной ручкой - поверх моего текста, после него, на полях, везде... Смотрю на оценки - 5/5. Начинаю вникать и вижу, что учитель (видимо, в качестве бонуса за годную работу без ошибок) поработал мне литературным критиком, редактором, бетой и гаммой... Пожалуй, это были самые ценные и точные замечания, которые я получала в жизни, прямо откровение.

Когда оказалось, что почти весь класс явился на урок по Чернышевскому, не прочитав «Что делать», учитель задумался, а потом сказал: «Ну ладно, я тогда вам сам почитаю. А вы будете слушать и рисовать иллюстрации. А то говорят, что этот текст не вызывает у читателей художественных образов... Вот и узнаем, вызывает или нет!» И вот мы сидели, слушали и рисовали. Помню, на моей иллюстрации были королёвские ботинки, которые «так удивительно сидят на ноге».

Странноватый это был человек, но я всегда жалела, что он у нас пришелся не ко двору. Ну хоть сейчас вспомню добрым словом.