Вы слишком драматизируете. Если общество никак не проявляет несогласие, когда его большинство, значит, ему просто по бую, как говорится. Пофиг. Плевать на перемены.
Опять же - нет, не значит.
Приведу пример с уже укоренившимся термином толерантного новояза. Практически и один человек, которого когда-либо называли гомофобом (меня, например, один раз называли за то, что я отказалась признать вканонность Снарри), не считает себя таковым и не согласен таковым именоваться. Но что будет, если он начнет возражать против термина? Правильно - он укрепит убежденность собеседников в собственной гомофобии. Мол, раз начинаешь придумывать для этих мразей не столь оскорбительные наименования, значит точно один из них. И это я не драматизирую и не нагнетаю: бесед, протекавших по сходному сценарию, на фанфиксе насмотрелась.
Сопротивление тут ни к чему не приводит, и люди в какой-то момент (обычно раньше, чем позже) перестают сопротивляться. Но из этого не следует ни того, что им пофиг, ни уж тем более того, что у них есть потребность в том, чтобы их называли гомофобами.
Как-то так сложилось, что у нас дома редко бывают конфеты. Можем с мужем купить немного под настроение, но постоянных регулярно пополняемых запасов нет. За исключением новогодних праздников, в этот период нас щедро одаряют родственники и работодатели (да-да, до определённого возраста сладкие подарки до детей почти не доходят). Прошлогодних подаренных запасов хватило аж до майских праздников. Вот и в этом году запасы как-то вообще не думают убавляться, наверно опять хватит до мая. вот такие мы едоки.
Микрочеловек получает сладости в умеренных количествах, необходимости в тотальном запрете нет, но и бесконтрольно конечно же ничего ему не даём, и только после основного приёма пищи. Вот и сегодня после обеда человек объявил, что съел всё куриное суфле, поэтому ему обязательно надо съесть «конфеточку». Штош, отправила его к холодильнику и сказала, где лежат его любимые. Но нет, он пожелал попробовать новую. Новой конфеткой оказалась фруктовая пастила, и человек её ожидаемо не оценил и отдал мне. Снова пошёл к холодильнику и взял другую, и я опять его предупредила, что он такие не ест. Не поверил. И повторил ещё с одной конфетой. Удача улыбнулась бедолаге только на четвёртой конфете. Её он и съел, чему был очень рад. Но было заметно, что невкусные конфеты никак не хотят вписываться в картину мира почти трёхлетнего человека. О чём он громко и многословно сообщил всем желающим и не желающим его слушать.
Разговорился микрочеловек кстати весьма и весьма основательно, даже не верится, что невролог ставил ему задержку речевого развития. Заговорил человек может и поздновато, но уверенно, теперь этот фонтан замолкает только во сне. Но это не точно, потому что человек успешно отселился в свою комнату спать в кровати-машине, и мы ночью его просто не слышим.