По условию задачи мы решаем, дать гипотетическому мне в будущем самоубиться, или лечить таблетками, заменяя его личность на отстоящую от него не меньше, чем его - от меня-нынешнего. Ты отстаиваешь позицию, что у меня-нынешнего есть этический долг не мешать мне-будущему самоубиваться, если ему того захочется. Более того, ты отстаиваешь позицию, что у меня-нынешнего есть перед кем-то этический долг не порождать новую личность вместо желающей самоубиться. С последним я и спорю.
Но если проявить щедрость, его мнение не учитывается, потому что его никогда не будет существовать, по построению.
Почему мы не должны учитывать в этом вопросе его мнение? Точнее, почему мы должны учитывать его мнение в меньшей степени, чем гипотетического суицидника?
и не переносить ответственность на "влияние момента", биохимию, физиологию и так далее
Если мы исключаем влияние момента, то нам не нужны абстракции трех личностей в одном теле - есть одна личность, которая уже дала разрешение пичкать ее условным аминазином при таких-то условиях, находясь полностью в своем праве решать за себя же.
#хроники_пельменя
- Пельмеша, а можно мне, пожалуйста, скушать бутерброд, никем до меня не полизанный? - смиренно спрашивает медвед, держа в руках кусочек хлеба, намазанный сверху паштетом из гусиной печени.
Мои пальцы отчётливо чувствуют котье дыхание, шевеление усов и мокрость носа. Не можно, не можно тебе ничего скушать, не поделившись с кысонькой, жадная ты баба!
- Мамзель, я просто так рядом посижу, посмотрю на ваш сметанничек, - как бы убеждает Пельмень.
- Мамзель, же не манж па сис жур, - уверяет он же спустя минуту. До изгнания со стола остаётся 3 секунды... 2... 1...
При этом под столом ждёт миска с кормом:
Но в человечьей тарелке всегда вкуснее!
Впрочем, нельзя сказать, что Пельмень заруливает в кухню, только чтобы поесть или повыпрашивать еды. Его, например, очень интересует раковина:
А ещё больше его интересует свой кожаный. Если хозяин сидит и не обращает внимания на кысоньку, кысонька уляжется на стол и будет вымяукивать себе внимания:
Кожаный отвлёкся от телефона и чешет кысоньку - цель достигнута:
"Всё, кожаный, хватит. Кысонька начесалася!":
1 год и почти 1 месяц, примерно 3,7 кило. Шубится, усится и неизменно встречает кожаных возле двери:
Ветеринары сказали, что он, скорее всего, всегда будет выглядеть компактным и подтянутым котоэльфом. Моська не разойдётся вширь и туловище не заматереет в той же степени, что и у уличных котов, благодаря кастрации в относительно раннем возрасте.