И да, самое забавное, что даже довод про органическую тупость магов (который реально самый сильный, хотя и противоречит реальности, где для армейки очень сложно быть слишком тупым) автор походя размазывает в эпилоге, где
Двадцать лет пролетели как один миг.
Годы войны выдались скверными, но они закалили людей, превратив их в волшебников, способных по-настоящему сражаться.
Они разработали тактические схемы, которые во времена Волдеморта и вообразить никто не мог, такие, что даже сама Тейлор не могла предвидеть.
Враги учились на их тактике и придумывали свою, на которой учились люди Тейлор и меняли свою в ответ.
УХ ТЫ МАГИ ОКАЗЫВАЕТСЯ СПОСОБНЫ УЧИТЬСЯ И ИЗОБРЕТАТЬ НОВОЕ
даже, причем, без руководства ГГ, чисто на примере противника - четыре класса образования им не мешают
Почему этот снежный ком никто не столкнул ранее, хотя у нас был весь магический мир и довольно много времени?
Понятно, что есть инерция мысли (так всяческие бомбисты довольно долго использовали македонки и говенные револьверы, хотя уже были штуцеры и прочие предтечи снайперских винтовок), но не в десятилетия и века же?
Больше десяти лет назад, в мою студенческую бытность, я стал свидетелем весьма впечатляющей оговорки, коей решил поделиться с вами. Топология, конец второй пары, и студенты, и преподаватель уже устали. Тема лекции – многообразия (один из типов пространств в топологии). Лектор завершает разбор темы и, подводя итоги, произносит:
– ...таким образом формируя всё рассмотренное многообразие разнообразий.
Немногочисленные внимательно слушавшие студенты начинают хихикать: очевидно, должно быть наоборот, "разнообразие многообразий". Лектор тоже понимает, что сказал что-то не то, и медленно повторяет, силясь обнаружить ошибку:
– Рассмотренное многообразие разнообразий.
Смех разносится громче, кто-то с места приходит на помощь заслуженному профессору:
– Иван Иванович, наоборот же!
– Да, действительно, – улыбается лектор. – Простите, заговорился. Я хотел сказать, многообразие ракообразий.
Откуда в уставшем сознании профессора возникли ракообразные, и как они проникли в лекцию, остаётся загадкой, но ещё десять лет до выхода на заслуженную пенсию студенты за глаза именовали его Раком Раковичем.
N.B. Несмотря на эту запоминающуюся оговорку, лектором профессор был отличным, и, невзирая на солидный возраст, сохранял ясность мышления всё время своей работы.