Вот она, поколенческая разница, в полный рост...

Да просто Мартынчик воспитывалась в Советском Союзе, где почти любая еда -- а тем более хорошая мясная -- была дефицитом. Поэтому что? Стоит оказаться в мире исполнения желаний, как еды становится много и разной, в т.ч. мя-а-а-аса.
Да, советские города были очень серыми, унылыми и однообразными -- побывал в одном, значит, знаешь и локации других, -- и во многом остаются.
И ах, что там про сердце? На него наступили? Опять же -- в СССР это учили в школе, иногда наизусть: "Люди же, радостные и полные надежд, не заметили смерти его и не видали, что ещё пылает рядом с трупом Данко его смелое сердце. Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое сердце ногой... И вот оно, рассыпавшись в искры, угасло..."
Так что это фэнтези человека советского, очень советского воспитания, который о свободе, изобилии, счастье только мечтал. Причем такими типовыми советскими мечтами -- поэтому Фрай обрел такой оглушительный успех в первые постсоветские годы: "Хотим такой же жизни, как у сэра Макса: с друзьями, интересной работой, сытной едой и кучей плюшек, свалившихся просто за так!"

Покойный Крапивин, чтоб знали, жил в Севастополе. Сам писал.
Из Тюмени, где он жил мальчиком во времчя войны, он с матерью и отчимом переехал в Севастополь. Так что город в "Летчике для особых поручений", "Ковре-самолете", "Та сторона, где ветер" -- это Тюмень. "Баркентина...", "Площадь Карронад..." и т.п. -- Севастополь. А уж как оказался в Свердловске, я не помню.