Ну да, пожалуй, если его точно по книге снять, то выйдет он сразу на ДВД для ограниченного просмотра, деликатно выражаясь) А "Страсти Дон Жуана" я не смотрела, кстати. Хотя хотела.
Я просто с большим трудом себе представляю, как это вообще можно снять с несколькими эротичными моментами. Полфильма показывать, как она пришла к нему в офис, рассказывать о ее переживаниях? В том и дело, что можно было бы, как обычно делают, убрать секс, оставив суть. Но здесь суть - это и есть секс. Замкнутый круг.
Ооо, эта внутренняя богиня начала бесить после третьего упоминания) Она у нее очень способная, не то что сама героиня =D
Нет, Бомер не сможет. Он выглядит слишком мягким. Да и потом, я не гомофоб, конечно, но настолько убедительно сыграть гетеросексуала-доминанта, обожающего женщин, у гомосексуала может и не получиться.
мисс Элинор:
Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь...>>Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь дорогие сердцу уютные улочки и зелень Шира, где девочек называют "цветочными именами", без конца ходят в гости и пересчитывают серебряные ложки, где перекати-полю не открывают дверь.
А оно всё катится, это перекати-поле... от дома к дому, от дома к дому.
Здесь - любимый, милый гостеприимный Ривенделл, где звучит музыка и песни, а у очага в Каминном зале всегда найдётся место для того, кто желает отдохнуть.
А где-то - вздыхает под ветром целое поле перекати-поля, и отважные упрямые гномы идут отвоёвывать родной дом - Одинокую гору, а затем и печально известную Морию...
Катится перекати-поле. И Одинокая гора, и Шир, и Ривенделл - превращаются в точки на карте. По плечу ли маленькому, пусть и очень храброму хоббиту - тяжесть эльфийской тоски? Тоски об утраченном, о потерях, жестоких поражениях и победах, цена которых была слишком высока, об ушедших друзьях и обо всём, что было и будет.
Здесь - широкое огненное полотно истории Средиземья, увиденное глазами старого хоббита Бильбо. Он всё видит по-своему, и этот взгляд, и эта печаль, что пронизывает весь текст, от первой строчки до последней, - на диво вканонная. Здесь дух, здесь душа Средиземья.