"Ивча вертелась в кухне вокруг мамы и, наверное, хотела показать, что знает и умеет многое — не только кормить пауков и кидаться Вольфом, и поэтому нарочно разговаривала с мамой очень громко:
— Мам! А если бы мы вдруг перепутали и к нам в шампиньоны попала бы хоть одна бледная поганка, мы что, все бы умерли?
Я слышала, как мама сказала:
— Тихо, помолчи!
— Но я никогда не ошибусь, — продолжала Ивуша, — я знаю, что на лужку бледные поганки не растут, там растут только шампиньоны, а бледная поганка может просто случайно на луг забрести. Но я бы все равно это заметила, я всегда шампиньоны выкапываю, чтоб посмотреть, не растет ли он из мешочка, как поганка.
Я заметила, что папка только притворяется, будто читает газету, а на самом деле внимательно прислушивается к разговору. Только Ивуша замолчала, он встал, бросил газету на скамейку и, войдя в кухню, сказал:
— Один момент.
Взяв сковородку с шампиньонами, он вышел во двор. Мама сказала Ивче:
— Ну, доигралась, девочка, доигралась.
Папка вернулся с пустой сковородкой. Мама качала головой, а папка положил сковородку на полку.
— Шампиньоны — цыпки. Вы довольны? На ужин будет чай и хлеб с маслом.
Час спустя мы все уже смеялись над этим происшествием, а больше всех сам папка. А мама призналась:
— Я была уверена, что это шампиньоны. Трижды каждый со всех сторон оглядываю. Но когда наш маленький миколог разговорился в кухне, хотите верьте, хотите нет, я бы и ложки не смогла в рот взять." (с) (Иржи Кршенек, "Длинные уши в траве")