По Большому Залу пронесся легкий сквозняк, заставивший язычки свечей затрепетать. В какой-то миг казалось, что вот-вот они угаснут совсем, но пламя выровнялось, и даже стало как будто ярче, и в этом свете я ясно увидел белую тень, влетевшую через разбитое окно.

- Этого не может быть, - сказал я.

Сова кружила надо мной, бесшумно взмахивая белоснежными крыльями. Это не могла быть Хедвиг, не могла быть Хедвиг, не могла…

- Хедвиг, - позвал я.

Она подлетела ближе, и я заметил, наконец, что она больше всего похожа на недоделанное птичье чучело - перья вылезают клочьями, и под ними видна синюшная кожа, а кое-где самой кожи недостает - она расходится, обнажая бледное обескровленное мясо. Странно, но разложением от нее не пахло. Только пылью.

Сова опустилась на мое плечо.

Я протянул руку и осторожно погладил ее облезлые перья. Она тихо ухнула и легонько клюнула меня в ухо.

Рядом кто-то вздохнул и зашевелился.

Я понял, понял, в чем все дело, еще до того, как перевел взгляд на покойницкий стол и увидел, как Снейп открывает глаза, а затем неловко перекатывается на бок и садится, свесив ноги.

- Снейп?
- Профессор Снейп, если вас не затруднит.

Он сидел на столе с таким видом, как будто это был королевский трон и смотрел на меня своим фирменным взглядом «Поттер, вы говно».

Я ущипнул себя за руку. Не помогло.

- Хэлло, профессор, - сказал я. - Вы же умерли.
- Определенно.