Да вообще самую тяжёлую фазу жизни мы проходим в школе.
Взрослые вечно носятся со своей «работой» как с демоном — «Тебя бы к нам на работу» — а реально там сплошная лафа. Хочешь — ходишь по помещению, хочешь — выходишь в туалет, хочешь — разговариваешь, хочешь — молчишь. Реальная непосредственная работа занимает обычно лишь небольшую часть дня и редко требует высокого интеллектуального напряжения и обучения новым знаниям. Мало риска физических травм.
В школе же — постоянное заваливание интеллектуальной загрузкой, принудительное общение с кучей не лучше социализированных индивидуумов, постоянный риск физических повреждений в ходе конфликтов — и бесправность в виде невозможности что-либо доказать. Даже если победил в драке — можешь огрести из-за этого не меньше проблем от «мира взрослых», чем если бы проиграл. Взрослые же стоят в белых халатиках, они принципиально не хотят разбираться, кто у вас агрессор, а кто избегает драк, либо судят по случайно сложившемуся сто лет назад первому впечатлению, в то время как ситуация может каждую неделю меняться. Да и прибегать к защите «мира взрослых» — из-за царствующей в школах квазитюремной этики — такое себе.
Когда меня госпитализировали, в тот же день, я попросил брата отвезти Волди на дачу к моим родителям. Через несколько дней его переправили к родителям Ксю, тоже на дачу, там он живёт вот уже месяц. Ксю ездила один раз просто навестить на три часа и 15го организовала день рождения с небольшим количеством гостей.
Под присмотром бабушки и дедушки мальчик ложится спать в 9 (дома хорошо если в полночь) и встаёт в 7, начал есть малину и клубнику, щи и вроде гороховый суп, а ещё рыбу вареную. Читает книги для собственного удовольствия, а не по бартеру с мамой перед сном «ты главу, я главу». Помогает по участку - картошку собирал, когда бабушка её выкапывала. Ну, и своими детскими делами занимается, конечно.
Ранее самое большое расставание с родителями было на две ночевки, а тут получится полтора месяца. Ждём, насколько сильно «другой» ребенок к нам вернётся.