Вне политики вообще быть невозможно. Принцип «моя хата с краю» не всегда работает, политика может сама к вам прийти, не спросив вашего разрешения. И в этом случае всегда лучше быть со своими.
Это как мы росли во дворах в советском детстве. Между собой во дворе можно сколько угодно сраться и морды бить друг другу. Но в отношениях с другим двором принцип простой: «наши всегда правы, чужие всегда неправы». Нет никакой абстрактной справедливости, взгляда со стороны, универсальной морали и прочего. Чёткое деление на «свой» и «чужой», и только этот принцип. А если кто-то выступает против этого принципа внутри двора — у него будут очень большие проблемы (аналог госизмены на локальном уровне). Помню, когда ещё в школе учился, году примерно в 1985, в городе было громкое уголовное дело. В одном районе пацана под поезд скинули. Как раз за то, что начал защищать чужой двор. Я не говорю, что это хорошо, но такой случай был.
Дворы, которые жили не так, не выживали — там за людей пацанов не считали, били все, кому не лень было. Тренировались, как на боксёрских грушах. Страна — это большой двор. Да, сложнее, но и сходства тоже много. Если страна живёт не так, боюсь, что её ждёт тоже не очень приятное будущее.
Утро, муж встал раньше меня и понесся по делам, туда надо, сюда надо, в соседний город надо — маму поздравлять с ДР, еще вот там надо заплатить и тут.
Стоит уже в тамбуре и вспоминает:
— Забыл деньги взять, дай мне 60 тыщ, пожалуйста.
Я беру шкатулку с наличкой, отсчитываю шесть купюр, потом еще очень предусмотрительно говорю:
— А возьми с запасом, а то ты же будешь на карту закидывать, банкоматы не каждую принимают.
И даю еще две.
Всё, он уходит, я нехотя начинаю просыпаться сама.
Чтоб вы понимали, к моменту того диалога я только встала, даже не очень правильно называть это «встала», так, с кровати поднялась через силу.
Два часа спустя звонит, задумчиво спрашивает:
— А ты мне сколько денег дала?..
И в этот самый момент гуманитарий осознаёт, что шесть купюр по пять тыщ — это, ну, эээ, не шестьдесят тыщ. Даже восемь купюр всё равно не шестьдесят.