Что представилось мне, пока не прочитала название картины.
Мужик - игрок. Авантюрист, крутившийся в высших слоях. В очередной раз проигрался, попался на передергивании. Беда в том, что задолжал он очень серьезным людям, так что пришлось не как обычно, бежать до канадской границы, а прятаться там, где знающие его точно искать бы не стали, поскольку это совершенно с ним не совместимо, - в глухой деревне. Рассказал душещипательную историю о злых братьях, лишивших наследства и выкинувших без копейки на улицу, голодным и оборванным был совершенно по-настоящему, его пожалели и наняли пастухом.
Новые впечатления, уклад жизни, отношения людей, совершенно непохожие на то, к чему он привык, долгие одинокие размышления... В какой-то момент мужика пробило. Он с ужасом вспомнил подробности своей прежней жизни, взглянул на нее сторонним взглядом, раскаялся глубоко и взмолился...
Придя в себя после долгого разговора с Богом, обнаружил, что одна из козочек отбилась от стада, забрела не туда и свалилась в овраг. Он полез ее спасать, хотя стенки оврага, размытые дождем, выглядели опасными. Таки попал под обвал, едва выбрался и козу спасал. Заметил вдруг, что на обнажившейся стенке оврага что-то блеснуло.
Клад.
В тот же день уехал отыгрываться.
Взяла я сегодня отгул, отпросила ребёнка из садика, и поехали мы почти всем составом на Елизавет гулять, пока погода хорошая.
Для начала нам встретились грибы. Мы их собирать не стали, только Дашке показали, что можно брать (грузди, сыроежки), а с чем лучше не связываться (поганки). Потом Даша стала искать мухомор, и мы его нашли. Один, но симпатичный.
На пруду видели двух чомг - видимо, родитель и большой детёныш. Одна чомга надолго нырнула, поймала рыбку. Вторая запищала - выклянчила эту рыбу. Потом обе нырнули. Фоткать их я не стала, но сфоткала пруд.
Ещё один гриб пробил асфальт.
Во время прогулки встретили пять котиков, и двух я даже сфоткала.
Рыжик после фотографирования включил мурчалку, потёрся об ноги Дашки, потом переключился на меня. Намотал несколько восьмёрок и ушёл, не обратив на Макса ни малейшего внимания.
А ещё в наших краях, кажется, не бабье лето, а вторая весна.