Катя не просто умела рисовать свет акварелью. Она умела быть этим тихим и мягким светом.
Ее очень любили ученики, с которыми она не теряла связь и после школы.
Она бережно готовила близких к своему уходу, но редко говорила насколько все плохо. И мужественно боролась.
Последний раз мы созвонились в конце августа. Она сменила номер телефона и удалила мессенджеры. Я с ума сходила от неизвестности. Но благодаря расспросам Лиры все же взяла себя за шкирку и нашла способ связаться с ней (через абсолютно незнакомых людей). Она была в хосписе. В хорошем состоянии и даже настроении, без боли, но под препаратами, было слышно по темпу речи. Заверила меня, что сейчас все замечательно, но завуалированно подтвердила, что лечения больше не будет, будет только паллиатив.
На заднем фоне кричали, было плохо слышно, я довольно быстро попрощалась, попросила разрешения звонить. Она легко согласилась. Больше этот телефон не отвечал. Вчера написал ее бывший ученик...